— Вот я и спрашиваю, — пожал плечами Максим.
— Спрашивает он!.. — Татьяна обиженно смотрела на него.
— Пойми, под угрозой твоя жизнь. И если мы не найдем преступника, покушение может повториться.
— Но у нас действительно нет никаких отношений с Кириллом. И ему не за что меня убивать!
— А Паше?
— И с Пашей ничего нет.
— Совсем ничего?
— Ну, звонил недавно, мужика какого-то привезли, ему винтом руку чуть не оторвало. Кость перемололо.
— Лодочным винтом?
— Лодочным.
— Браконьер?
— Так сейчас самый смак начинается… Да и зачем этому Гоше меня убивать? Мы ему руку починили, сухожилия сшили…
— А привозили его в больницу?
— Да.
— Может, ты кому-то на дому незаконно помощь оказывала.
— Если честно, было как-то у одного человека пулевое ранение, в больницу обращаться было нельзя. Но это давно было, года три назад. Никто ничего…
— А если в подробностях?
— Ну нет! Мало меня убить хотят?
— А вдруг за это?
— Да нет… За Никса это, за Никса, не надо было ничего говорить!
— Я так понимаю, травмпункт на сегодня закрыт, — сказал Максим.
Татьяна кивнула, не понимая, куда он клонит.
— Давай так, я тебя сейчас провожу в травмпункт, ты закроешься на все замки, никому не будешь открывать.
— Я домой хочу!
— А потом я тебя отвезу домой.
— На Колхозную улицу?
— Если хочешь, буду тебя защищать?
Татьяна кивнула, успокаиваясь, и пообещала запереться в своем кабинете. Максим проводил ее, а когда вернулся во двор, увидел Малахова. Стасов ему что-то показывал, тот кивал.
— Через кусты ушел, — услышал Павлов. — И через забор. Следы там свежие, похоже, от кроссовок с черной подошвой. И, кажется, кровь есть, эксперты подъедут, посмотрят.
Стасов, похоже, время даром не терял. И свежий слом на веточке кустарника обнаружил, и следы от обуви на заборе, даже кровь заметил.
— Почему через забор? — в раздумье спросил Малахов, мельком глянув на Максима.
— Так забор с выступами, перемахнуть через такой — раз плюнуть. А машина с той стороны ждала.
— А откуда киллер знал, когда появится Оршанова? — спросил Максим.
— Ну так появилась. Туда-сюда часто ходит, — Стасов повел рукой от одной двери к другой.
— А если не часто?
— Но ведь ходит. И киллер это знал… А поджидал он Оршанову за этой трубой, — Стасов указал рукой на воздуховод, выступающий из земли у самого забора. — Очень удобная позиция, темно, народ не шмыгает.
Кусты шли вдоль дороги невысокой, но сплошной стеной. И только в том месте, откуда киллер вышел на Татьяну, виднелся узкий проход. Через него Максим и прошел к забору. И киллер проходил, сломав при этом веточку. А может, кто-то другой постарался.
— И ножи не теряют, — добавил он.
— Ну да, нож я не нашел, — кивнул Стасов.
— Или подобрал, или из раны вытащил и унес.
— Подобрать он не успевал… — не очень уверенно сказал Стасов — А из раны вытащить мог. Но не бросил. Кровь там… Пальчики вряд ли, а кровь точно.
— Если с собой унес, куда он его сунул? — спросил Малахов.
— Может быть, в карман.
— А забор я бы не сказал что низкий. Неудачное приземление вполне возможно.
— Думаете, преступник мог напороться на нож? — Максим не исключал такой вариант.
— Мог и напороться, — согласился Стасов. — И тем не менее он ушел. Я запрыгивал на забор, смотрел, нет на той стороне никого. И ничего.
— А спрыгивал?
— Не все сразу.
— Можете глянуть, — Малахов Стасову и Павлову. — А я здесь пока побуду. Ну а потом уже…
Начальник не договорил, но Максим и без того все понял. Знал он об аварии, в которую попала Ева. А вместе с ней, похоже, снова попал подполковник Малахов.
Зашевелились бандитские недобитки, снова бросили вызов закону. Цели своей киллер не достиг, сбежал, но работа идет, Павлов и Стасов совещаются, в любой момент могут появиться и снова в бой. Кудылин совсем не прочь был отвлечься от краж и заняться настоящим делом. Но в кабинет снова входила гражданка Дондукова. И не одна, а в сопровождении самого подполковника Малахова. Лето началось, а весеннее обострение не притупилось. Понятное дело, Малахова это не касалось. Если, конечно, Дондукова его вдруг не заразила. А выглядела она сегодня свежо, принарядилась, прихорошилась, сережки золотые в ушах в виде монет.
— Кудылин, ты почему отказываешься принять заявление? — строго спросил Малахов.
— Когда я отказывался? — Костя с трудом сдерживал возмущение.
— Давай разберись и прими меры.
— Так я не отказывался… А меры приму!
Кудылин понял, что спорить с Малаховым бесполезно. Видимо, он не знал, кто такая гражданка Дондукова, поэтому относился к ней серьезно.
— Что там у вас? — провожая взглядом начальника, скривился Кудылин.
— Убить меня хотят!
— Так лето же…
Косте стало обидно. Конечно же, Малахов понял, что имеет дело с сумасшедшей; нет бы отфутболить ее, он сбагрил ее подчиненному.
— Ну, лето, и что?
— Летом киллеры на нерест уходят.
— А я знала, что ты мне не поверишь! Поэтому сразу к начальству!
— У вас обостренный ум, Варвара Филипповна!
Кудылин вышел из кабинета, увлекая за собой Дондукову. Не отвязаться от нее, а раз так, то и время терять не стоит. Съездит в Недвигу, еще раз осмотрит дом, который Дондукова так невзлюбила. И назад.
