— Кудылин, твою мать! — взвыл Павлов.
Костя среагировал мгновенно, разжал руки, резко сдал назад. Павлов разогнулся, повернулся к нему.
— Кудылин!
— Так темно было, товарищ майор!
— Кудылин, ты что здесь делаешь?
— Так это, Федорова…
— Где Федорова?
— Ее догнать надо.
— Ну так догоняй!
Федорову догнать не удалось, она успела скрыться в своей квартире, захлопнув за собой дверь. Костя понял, что сейчас она будет звонить своему тайному повелителю. А незарегистрированные карты, как известно, работают со сбоем, и пока Костя будет звонить Маргарите, она не сможет связаться с абонентом.
Кудылин позвонил, и Федорова ответила.
«Да!»
«Маргарита, не будь дурой, тебя хотят убить!»
«Ты кто такой? — нервно, даже истерично спросила она. — Что тебе от меня нужно?»
Павлов не заставил себя ждать, поднялся, остановился рядом с Костей, глядя на него и с насмешкой, и всерьез.
«Я из полиции! Я знаю, что ты снимала «жучки» в Недвиге! Я знаю, что тебя хотят убить!»
«Кто хочет меня убить?»
«А кому ты сейчас звонишь!»
«Оставьте меня в покое!»
«У тебя в квартире бомба, и сейчас она взорвется… Семнадцать, шестнадцать, пятнадцать… У тебя еще есть время уйти!»
Федорова купилась, дверь открылась, девушка торопливо переступила порог.
— Нет никакой бомбы! — сказал Павлов, надвигаясь на нее.
Маргарита в ужасе сдала назад. На Павлова она смотрела, как будто он собирался вонзить ей в живот нож.
— Майор полиции Павлов! Меня интересует гражданка Федорова, которая снимала квартиру на улице Фурманова, дом двадцать, квартира три.
Павлов вошел в квартиру, не обращая внимания на молчаливый протест девушки. Костя потянулся за ним.
— Вы снимали там квартиру? — наседал Павлов.
— Да, снимала.
— Кто вам ее оплачивал?
— Э-э, это личное!
— Кто вас там навещал?
— Да какое вы имеете право?
— А какое право вы имеете препятствовать проведению следствия? — наседал Павлов. — В деле об убийстве четырех человек!..
— Я не препятствую! — чуть не плача от страха и обиды, мотнула головой Федорова.
— Кто заставил вас снимать «жучки»?
— Никто.
— С кем вы жили на улице Фурманова?
— С Никитой…
— Это он вам звонил, сказал съездить в Недвигу? — вставил слово Кудылин.
— Он… — опуская голову, вздохнула Федорова.
— Он звонил вам с незарегистрированного номера, вы это знаете?
— Да.
— Вам не показалось это странным?
— Ну, я спросила, он сказал, что телефон свой потерял.
— А «жучки» снимать не странно? — спросил Павлов.
— Никита сказал, что там плохие люди, задолжали много денег.
— Кому?
— Ну, Никита, он быстрыми кредитами занимается.
— Долги вышибает?
— Нет, не вышибает. Они там аккуратно работают, никого физически не трогают. Прослушку вот ставят, не бить же?
— Вашими руками ставят?
— Да нет, сами…
— А сегодня?
— Никита меня попросил. Позвонил, дал адрес.
— Ваша квартира тоже на прослушке? — глянув на Павлова, спросил Костя.
Зря они вломились в дом к Федоровой: если она под надзором, то некто Никита уже в курсе, что на нее вышел уголовный розыск, и тогда он не приедет за ней лично. А ведь мог бы — приехать и попасть в ловушку.
— Ну нет! — мотнула головой девушка.
— Вы в курсе, что ваш Никита причастен к убийству четырех человек? — спросил Кудылин.
— Нет, не в курсе!
— Вы понимаете, что можете сесть за соучастие? — подхватил Павлов.
— Но я ничего преступного не делала!
— А «жучки»?
— Так Никита попросил.
— А если он с небоскреба попросит спрыгнуть?… Где сейчас ваш Никита, как его найти?
— Не знаю. У жены его точно нет.
— У жены?
— Ну, он ушел от жены, мы теперь вместе живем. Но его уже дня три нет. Проблемы у него какие-то…
— А звонил он вам сейчас, куда вы собрались? Куда он просил подъехать? — спросил Костя.
— На улицу Фурманова просил подъехать, к дому, где мы раньше жили.
— Зачем?
— «Жучок» отдать… Я сказала, что выбросила, а он сказал, все равно подъезжай, дело есть.
— Где улица Фурманова, мы знаем, а где жена живет? Адрес жены? — спросил Павлов.
— Улица Королева, дом девяносто семь, квартира четырнадцать.
— Вы сказали, Никита занимается быстрыми кредитами?
— В общем, да.
— Вы знаете, кто такой Борщевик?
— Слышала.
— Никита работает на него?
— Я не знаю…
— Где именно он работает? Какая фирма?
— Да я не знаю… Так он охранником числится, лицензия у него официальная.
— Какая охранная фирма?
— Я не знаю… Он же не в форме ходит, как обычные охранники. Костюм у него, галстук, белая рубашка…
— Белая рубашка, белый человек… Тюрьма плачет по этому белому человеку. И вам, девушка, придется присесть. Лет на пять!
— На пять лет!
— Ну, если вы поможете нам найти Никиту… Как его фамилия?
— Темкин.
— А как его найти?
— Не знаю… Только адрес его жены мне известен.
В кармане у Федоровой ожил телефон.
— Маргарита, положение очень серьезное! — Кудылин схватил девушку за руку. — Если это Никита, скажите, что вы никуда не поедете. Вы же не девочка на побегушках, черт возьми!
— Маргарита, пять! — Павлов растопырил пальцы правой руки. — Пять лет тюрьмы! Не забывайте!
Федорова ответила, заговорила:
«Не поеду я никуда!..» — заканючила она.
Павлов прижался к ней с одной стороны, Кудылин с другой. И оба услышали мужской голос.
«Почему?»
