— Никто не пожелал ей помочь, сестра Лукреция хотела оставить ее за воротами под дождем. Я сама вызвалась помочь Марии. Они согласились, если она останется в этом сарае.
— Эта женщина, аббатиса, просто воплощение христианской добродетели, — бросил через плечо Аристо.
— Не знаю, почему она не со всеми Zingari, но, конечно, я не могла не помочь.
— Мария убежала во Флоренцию, — объяснил Карло. — Две недели назад… после вашей помолвки, — он сделал шаг в глубину коровника и прижал край плаща к лицу.
— Оставьте нас, — повторил Аристо, снимая с Марии одеяло, — оба.
— Только с тобой, — заупрямилась Джульетта, — не нужно рисковать жизнью.
Карлик резко обернулся, его глаза сверкали.
— У меня была чума. Вряд ли я подхвачу ее снова, — и, обращаясь к Карло, добавил: — Уведи ее, пожалуйста.
Цыган подошел ближе, и девушка, не желая подвергать его опасности, нехотя подчинилась.
Когда они вышли, сухой холодный воздух опьянил Джульетту. Чистый, бодрящий, но в последние дни она мало ела, плохо спала и постоянно мерзла. Сейчас ей требовались тепло, еда и отдых.
Джульетта задрожала и обхватила плечи руками.
— У вас есть накидка? — Карло уже снимал свой плащ.
— Там, внутри.
— Вот… — он укутал дрожащие плечи девушки. Потом посмотрел в сторону обители. — Вы ведь не захотите теперь возвращаться к этим эгоистичным женщинам, прячущимся за стенами, как трусливые зайцы?
Джульетта покачала головой.
— Родриго будет в ярости… я уж не говорю о вашем отце. Madre Dio!
— Почему она убежала? — этот вопрос тревожил девушку больше, чем возможная реакция отца. Закутавшись в плащ, Джульетта стала спиной к ветру.
Карло отвел ее за стену сарая.
— Поговорим об этом позже. Сейчас я бы хотел узнать, почему Марии здесь отказали в помощи. Почему оставили вас наедине с ней в холодном сарае, будто вы изгнанницы?
Вышедший наружу Аристо услышал последние слова.
— Больных чумой обычно прогоняют. И многие христиане полагают, что цыгане прокляты Богом. Так зачем беспокоиться из-за какой-то Zingara?
— Но это ведь варварство, — запротестовала Джульетта.
Карлик пожал плечами.
— Теперь все равно, она мертва. Больше ничего нельзя сделать.
Карло опустил голову, пальцы сжались в кулаки. Опечаленная Джульетта отвернулась. Она чувствовала себя беспомощной, несчастной, ей было холодно. А может, она сама заболела.
Громко, требовательно зазвонил колокольчик у ворот. Прервав скорбное молчание, он гремел в ночной тиши с грозной решительностью.
Джульетта обернулась в сторону ворот и увидела высокого мужчину, дергающего веревку колокольчика и…
Родриго. Боже милостивый, Родриго. Радость, горе, страх — все эти чувства разом заполнили ее.
— Риго, — тихо позвал Карло, потом погромче: — Риго!
В промежутках между ударами колокола Валенти услышал свое имя и пригляделся к теням у сарая. Пальцы разжались. К нему приближались Карло, Аристо и… Джульетта.
— Ради Бога, что?.. — начал он. — Карло? Что здесь происходит? Где привратница? Откройте же эти проклятые ворота! — решетка задрожала под его ударами.
Джульетта выбежала вперед и остановилась, не дойдя до ворот. Нужно прежде всего обезопасить его.
— Уходи, Родриго! Пожалуйста. Здесь… чума.
— Si, — подтвердил Карло. — Мы выпустим ее за ворота и тогда…
На мгновение Родриго замер. Сердце куда-то провалилось. Чума?! Здесь, в том месте, куда он поместил невесту, чтобы проучить ее?
Она сама направлялась в Санта-Лючию, когда ты ее встретил…
Нет. Это он во всем виноват.
— Джульетта! — сорвавшийся с губ звук, негромкий, но полный боли, страха и надежды, больше походил на стон. Взяв под уздцы взмыленного Морелло, Родриго быстро подвел жеребца к стене. Затем встал на седло и перепрыгнул через стену.
— Нет, Риго, держись подальше! — воскликнул Карло.
Поздно. Он соскочил на землю, спружинив при приземлении, и подбежал к ним. Крепкие руки сжали Джульетту, губы коснулись ее лба.
— Cara, cara mia, что случилось?
— Нам нужно поскорее уходить отсюда, — ответил Аристо. — Та женщина в сарае — Zingara Мария — умерла от чумы.
Родриго вскинул голову.
— Умерла? Здесь?
— Да, — подтвердил Карло. — Добрые сестры забились в обитель, пока госпожа Джульетта ухаживала за ней. Одна.
Впервые в жизни Родриго по-настоящему стало страшно. Страх холодными тисками сжимал сердце. Страх за любимую.
— Джульетта? — прошептал он, останавливаясь. Заглянул в лицо. Даже при скупом свете луны было видно, как бледна девушка. Щеки впали, нос заострился.
В отчаянии Родриго опустил руки.
— Ключ? — кивок в сторону обители.
Карло ответил:
— Нас не впустили.
Валенти почувствовал, как в нем закипает гнев. Он повернулся и обрушил на деревянную дверь град ударов.
— Ключ! Это Валенти, слышите? Сестра Лукреция! Дайте мне ключ или я разнесу дверь в щепки! — и снова град ударов по двери.
Некоторое время никто не отвечал, но после еще более страшных угроз у двери кто-то завозился. Она приоткрылась, и через каменный порог перебросили большой металлический ключ. Родриго поставил ногу между дверью и косяком, не давая ей закрыться.
