- Возмущаетесь из-за дискриминации? Ну, можете тоже надеть мини-юбки, вот только для вас ситуация обратная – минус двадцать баллов на экзамене. У нас не цивилизованная Европа, а всего-навсего скучный городок с устоявшимися обычаями.
Послышался одобрительный хохот со всех сторон. Кайдалову снова задали вопрос, но ответ преподавателя я уже не слушала, лишь смотрела, не отрываясь, на его лицо и силилась понять, почему он вообще меня не замечает. Это не специальный показательный игнор, а просто… ну, словно на моем месте никого нет, вот он и смотрит туда, где есть интересные люди, преимущественно симпатичные разукрашенные девчонки, призывно хлопающие густо накрашенными ресницами.
И еще эти его слова про мини-юбки! Даже странно осознавать, как сильно они меня зацепили, словно произносились с конкретной целью посеять в моей душе раздор, внести еще большую сумятицу в хаотичные мысли, разбить в пух и прах то новое, пока еще непонятное и незнакомое, зарождающееся где-то глубоко внутри, пускающее корни к самому моему сердцу.
Почему он совсем не смотрит в мою сторону? Он не мог меня не заметить, но тогда почему, а? Почему? Еще утром, собираясь в универ, я и подумать не могла, что подобное его поведение меня так остро заденет. Просто не знаю, что за чертовщина со мной происходит, но сам Кайдалов, его слова, действия, вызывающе смелые поступки, - все, так или иначе связанное с ним, оказывает на меня огромное влияние. Кажется, сама того не понимая, я меняюсь. Вряд ли в лучшую сторону.
Раньше я редко раздражалась по пустякам, предпочитая относиться ко всему с философским пониманием, теперь же такое состояние стало для меня абсолютной нормой. Сейчас мне ничего не стоит вспылить, разозлиться, даже сказать какую-нибудь резкость, именно потому что внутри меня происходят странные, необратимые изменения.
На коротком перерыве между полупарами я вскочила с места и, выйдя в коридор, остановилась неподалеку от двери. Спустя пару минут оттуда же вышел Кайдалов; не обращая на меня ВООБЩЕ никакого внимания, он принялся спускаться по лестнице и вскоре вовсе скрылся с моих глаз. В досаде я больно закусила губу и с силой схватилась руками за «балкончик» над лестницей, мысленно увещевая себя держаться в рамках приличия и вообще не реагировать так странно на то, что Кайдалов вдруг решил вести себя со мной нормально. Так, как должен был поступить с самого начала.
Но теперь поздняк метаться, Сергей Викторович. Я не хочу игнора. Я здесь, и я хочу поиграть в ваши игры, черт бы вас побрал!..
Мне хотелось поймать на себе его взгляд, а он, словно по запоздалому наитию свыше, упорно не реагировал на мои невысказанные желания.
Рядом остановилась Дашка. Подруга, понимая, что нечто все же мешает мне спокойно жить, не стала допытываться, а просто постаралась отвлечь меня рассказами о Малыше и Диме, которые, к удивлению Дарьи, все же сумели найти общий язык без обещанного Максом членовредительства. Вплоть до самого звонка на пару ей удавалось переключить мое внимание на себя, но после того, как мы зашли обратно в аудиторию, весь мой негативный настрой вернулся обратно. Кайдалов опоздал минут на пять, потом еще около пятнадцати минут времени ушло на то, что он отвечал всем желающим получить персональные разъяснения по задачам. Я просто не сводила глаз с этих размалеванных куриц, у которых, как бы выразился Кайдалов, прямо-таки читались на физиономиях непроходимая тупость и полная невозможность получать знания. Уверена, Сергей и сам все это видел, но, должно быть, общество красивых девчонок нравилось ему куда больше, чем чтение наизусть заученных лекций по своему предмету.
Звонок с пары показался мне чем-то непонятным, словно звучал по крайней мере раз в пару лет, а не каждый день и неоднократно. Сергей закончил диктовать последнее предложение, сунул под мышку принесенную им самим книгу, после чего двинулся к выходу из аудитории, слившись с толпой освобожденных студентов. Я едва не подпрыгивала на месте, готовая рвануть следом в любую секунду, но Дашка что-то мешкала, невообразимо долго складывая в сумку тетрадные листы с конспектом.
- Что ты возишься?! – не выдержав, вопросила я, самостоятельно сунув еще пару листков в ее распахнутую сумку.
- А куда ты спешишь?
- Никуда. Давай, пошли.
Недоуменно пожав плечами, Дашка двинулась следом за мной в коридор.
До следующей пары оставалось не так много времени, однако сам черт пинал меня в спину по направлению к четвертому этажу. В общем, не выдержав, я отправила Дарью занимать нам места, а сама, сославшись на острую необходимость позвонить своим родственникам, быстро припустила к месту Х. О чем я сейчас думала? Да ни о чем и обо всем сразу; казалось, что Сергей даст мне как-то понять свое недавнее поведение, может быть, скажет что-то по этой теме. Разъяснит, с какой стати ему пришло в голову сделать меня такой же, как и всех остальных – своей ученицей. Не знаю.
