- Я за то, чтобы детям запретили читать сказки Корнея Чуковского; ну, в самом деле, что за дела – старичок-паучок нашу муху в уголок поволок. Зачем он ее туда поволок, как по-твоему?
- По-моему, в детстве это была ваша любимая история, - пробормотала я, не делая ни единой попытки вскочить с места и отодвинуться от движения его руки по моему лицу.
- Не совсем. – он хмыкнул. - Но я хорошо запомнил самые интересные отрывки.
Он наклонился ниже и так на меня посмотрел…
- А злодей-то не шутит…
Его серые глаза сейчас были затуманены легкой пеленой мутного смога, который, казалось, делал расширившиеся зрачки еще темнее. По моему телу пробежала судорога возбуждения, губы приоткрылись, предчувствуя длинный поцелуй. Сергей, вновь протянув руку, почти не касался моего тела, только требовательно повел ладонью, и я поднялась ему навстречу, движимая не слишком знакомым мне инстинктом оказаться ближе.
- Я знаю, что будет и как будет, - шепнул он мне, полоснув кожу у основания шеи своим горячим дыханием. – Ты не препятствие. Ты не цель. Слушай, что я говорю, или пропускай мои слова мимо ушей – в равной степени уже ничего не изменится.
Где-то внутри глухой болью пульсировала мысль о том, что я должна уйти, просто обязана уйти хотя бы потому, что Сергей слишком уж самоуверен, и его слова можно трактовать по-разному. Однако умные мысли все дальше оставались за пределами моего восприятия.
Разве не за тем я шла сюда, чтобы дать ему возможность получить то, чего он хочет; не за тем ли, чтобы почувствовать его так близко?..
Не дождавшись ответа, он накрыл мои губы своими; горячий язык пробежался по моей нижней губе, настойчиво скользнув в рот, и все во мне отозвалось на это вторжение легким ознобом, томными волнами, пронесшимися по всему телу.
Не прерывая поцелуй, Кайдалов переместил ладони на мои бедра и сжал, сильнее притягивая меня к себе. Спиной я ощутила соприкосновение со стеной и тут же оперлась о возникшую опору, забросила руки на плечи Сергея. Одна его ладонь быстро поднималась вверх, минуя препятствие в виде кофточки на пуговицах, задирая на мне одежду и подбираясь к груди, другая по-прежнему требовательно поглаживала мое бедро. Я задыхалась от его поцелуев, но снова и снова подставляла губы, перехватывала инициативу, задевала его язык своим, и каждый раз это само по себе невинное действие эхом отдавалось где-то в самом низу моего живота.
Сергей ловко подхватил меня под ягодицы и, не разрывая контакта с моими губами, отлепил от стены, устроил прямо на столе. Когда его ладонь прочно обосновалась на внутренней стороне моего бедра, с настойчивостью поглаживая кожу через тонкую джинсовую ткань, я в полной мере ощутила, что это такое – «в зобу дыханье сперло».
Этот сказочник заставит меня вспомнить еще не одно творение гениальных классиков, которых я терпеть не могла в своем далеком детстве.
Когда его руки взялись за молнию на джинсах, я все же заставила себя хоть немного вернуться в реальность и быстро перехватила его ладонь, не давая ей двинуться дальше.
- Дверь, - пробормотала, уворачиваясь от его губ.
- Меня она совершенно не интересует.
- Я не могу… нет… дверь…
Кажется, я говорила какую-то абсолютную ерунду, но сама мысль о том, что кто-то может войти и увидеть нас в таком виде, очень отрезвляла.
- Скоро ты поймешь, что это очень даже весело, - проговорил Кайдалов, имея в виду что-то одному ему известное, но все-таки оттолкнулся от меня и пошел запирать злосчастную дверь.
Пока он возился с замком, я несколько пришла в себя, ужаснулась собственной распущенности и даже спрыгнула со стола, но одним лишь движением была водворена обратно, а Сергей вновь занял прежнее положение между моих ног.
- Поздно, - прохрипел он мне на ухо, слегка прихватив мочку влажными губами. – Надо было думать раньше, пока я давал тебе такую возможность.
Он так ловко избавил меня от кофточки, что, будь я способна соображать хоть немного быстрее, тут же заподозрила бы за его плечами богатый опыт. Его руки вновь завозились с застежкой моих джинсов, и очень скоро эта преграда перестала являться таковой. Мужская ладонь сквозь трусики погладила уже влажную плоть, и я, резко закусив губу, глубоко вдохнула, призывая себя сдерживаться.
- Я знаю, что тебе нужно, - прошептал он мне, слегка нажав пальцами там, внизу, от чего я принялась кусать губы с еще большим ожесточением.
В этот момент другой рукой он сгреб мои волосы на затылке и дернул вверх, вынуждая меня поднять лицо. Его глаза горели, но, казалось, глядя на мое искаженное лицо, огонь в них разгорался все сильнее и сильнее. Я дернула головой, пытаясь высвободиться из захвата, но он не дал мне этого сделать, еще тверже стиснув ладонь на моем затылке. Я понимала, что не буду вести этот раунд, только не когда он установил свою власть надо мной и моим мягким, податливым телом. Мои веки сами собой закрылись, но Сергей тут же резко дернул меня за волосы, тем самым требуя, чтобы я не закрывала своих глаз.
- Смотри на меня… Смотри, я хочу это видеть. Не закрывай глаз… Ты сама не понимаешь, как соблазнительно сейчас выглядишь.
