— А вы всегда входите в комнату мужчины без предупреждения? Если да, то вы можете увидеть гораздо больше того, что рассчитывали увидеть. — Его глаза осветились улыбкой. — Если, конечно, вы действительно не рассчитывали увидеть того, что можете увидеть.
— Вижу, ранение не притупило остроту вашего языка. — Расправив платье, Бет села на стоявший около кровати стул. — А что касается вашего замечания, то я постучалась.
— А я не слышал. — Дункан действительно не слышал ее легкого стука, ибо был занят своими грустными мыслями и бранил себя за охватившую его слабость.
— Это не удивительно, — улыбнулась Бет. — Вы так громко ворчали, что не услышали бы даже и трубы архангела Гавриила.
Дункан пожал плечами, решив пропустить ее замечание мимо ушей. Надо же, а он и не заметил, что разговаривал сам с собой.
Когда Бет вошла в комнату, ее удивило гневное выражение лица Дункана, и она спросила с любопытством:
— А кто такой Дорчестер?
Но Дункан не хотел, чтобы она вмешивалась в его дела.
— Не тот, о ком вам захотелось бы услышать.
Бет поразил его сухой, неприязненный тон. Она терпеть не могла, когда с ней так говорили. А он продолжал:
— Вы от меня многое скрываете, почему я должен быть с вами откровенен?
Лицо девушки потемнело: он такой же, как все мужчины. Только отец ее понимал и был с ней искренним до конца.
Дункан решил перевести разговор с неприятной для него темы на другую, куда более приятную:
— Вы выглядите посвежевшей и как нельзя лучше украшаете собой эту комнату.
Бет решила скрыть свой гнев. Какое ей дело — откровенен он с ней или нет. Они чужие друг другу и скоро расстанутся.
— Я пришла затем, чтобы поблагодарить вас за вашу заботу. Это было так неожиданно, — проговорила Бет, прохаживаясь по комнате.
Дункан следил за ней взглядом. Девушка была сама поэзия, воплотившаяся в стройном, соблазнительном теле.
— Я умею быть любезным, — голос был нежным, вкрадчивым. — И вы еще не раз убедитесь в этом.
Почему только от одного его взгляда у нее пересохло во рту, а тело охватила странная дрожь?
— Но для этого потребуется время, а у меня его нет, — ответила Бет и подошла к окну. — Я скоро уеду. Не может же этот дождь идти бесконечно.
Дункан громко и с наслаждением рассмеялся. А ведь еще совсем недавно смех причинял ему боль.
— Англия — страна неожиданностей.
Бет взглянула на него через плечо:
— Это англичане ведут себя неожиданно.
— Когда это? — спросил Дункан, откинувшись на гору подушек.
Девушка села рядом с ним на стул и серьезно сказала:
— Еще совсем недавно… Так почему вы решили вдруг мне помочь?
Ему хотелось погладить ее по лицу, приникнуть к ее губам, прижаться к ней всем телом.
— Я не вел с вами никакой войны, Бет. — Самоуверенная усмешка скользнула по его губам, когда он вспомнил, какими были прошлые годы. — Войны придумали старики, которые хотят поживиться. В душе Бет не согласилась с ним: в Америке люди начинали революцию не ради наживы. Она гордилась тем, что родилась в стране, завоевавшей особое место в истории. Поэтому ответила с вызовом:
— Мы сражались не ради наживы, ради принципов.
«Мы сражались». Она и в самом деле была редкостной женщиной. Таких он еще не знал.
— Я вижу, что эти принципы вам небезразличны. Но вы слишком молоды для того, чтобы помнить, как это было, — проговорил Дункан.
«Он не намного старше меня, — подумала Бет. — А говорит как умудренный жизнью человек, который считает, что я — всего-навсего неопытная девчонка».
— Что такое свобода, может понять всякий. Даже тот, кто очень молод, — ответила девушка.
Ее ответ так обрадовал Дункана, что он сам этому удивился.
— Мы с вами думаем одинаково. Мне не очень-то симпатичны те, кто хочет, чтобы другие были у них в подчинении. — По недоверчивому выражению лица Бет Дункан понял, что ей нужны доказательства, и он продолжил: — Я англичанин лишь по рождению, по нелепой случайности. Но по духу я не англичанин. Я не хотел бы им быть. Я верен моим людям: только им я и служу. — Дункан снова вспомнил о своем прошлом, и глаза его сузились. — Я сам выбрал тех, кому считаю нужным служить. Не люблю аристократов, — последнее слово он произнес с отвращением, и это очень смутило Бет.
— Странно слышать такое от человека, который владеет всем этим. — Девушка обвела рукой комнату, а потом подозрительно взглянула на Дункана. — Или вы все это украли?
— Не угадали.
Бет смутилась еще больше, а Дункан, наблюдая за ней, едва сдерживал смех:
— Я всего лишь присматриваю за этой усадьбой и поместьем. Вместо джентльмена, который живет сейчас в колониях. То есть в Штатах, — поправился он. — Надеюсь, что нас сейчас не слышит английский король. Владелец этого замка — теперешний граф Шалотт, а не я.
— Син-Джин? — изумленно произнесла Бет, и глаза ее расширились. Неужели они оба имеют в виду одного и того же человека?
— Да. Но вы произнесли это имя так, словно знакомы с этим человеком, — удивился Дункан.
— Да, знакома, — поспешно ответила Бет, ошеломленная этим совпадением. Теперь-то она начинала понимать, что судьба — это очень странная вещь. — Он наш сосед.
От удовольствия Дункан широко улыбнулся.
