– У него было редкое имя – Отто. Вместе с фамилией звучало еще прикольнее – Отто Копенберг. Как будто орехи по полу рассыпались, – ответил Никита. – Он был инвалидом, сильно хромал. Они с Соломоном из обрусевших немцев. Переехали сюда потому, что там, где они раньше жили, их кто-то сильно не любил из-за национальности. Копенберги перебрались сюда, а здесь никому нет до этого дела. Но об их прошлом я узнал от своего отца, он как-то вскользь упомянул. Я особенно не интересовался.
Мы дошли до самых ступеней базы спасателей.
– Спасибо за прогулку, – я была сама искренность. – Мне вас сам бог послал.
Виталий широко улыбнулся.
– Я могу рассчитывать на взаимность, Таня?
– Простите?.. – растерялась я.
– Вы не так поняли, – смутился он. – Хотя и в этом смысле тоже. Но я говорил о другом. Почему вы так заинтересовались этим парнем?
– Я должна найти либо его, либо следы его присутствия, – честно ответила я. – До встречи с вами мне совсем не везло. На Никиту я вышла случайно, после трех убийств, совершенных в Тарасове в один день. Или я найду его и расспрошу обо всем, или не найду, но попытаюсь узнать о том, что с ним случилось.
– Понял, – отступил Виталий. – Если я могу чем-то помочь, то буду рад. В конце концов, я, с ваших слов, единственный, кто в курсе.
– Спасибо, я буду иметь в виду. Могу я спросить?
– Давайте. Я весь внимание.
– Вы так… свободно общались с полицейским, а потом еще и деньги ему дали. Это же действительно взятка.
Виталий расхохотался.
– Это я Михалычу долг вернул, – сквозь смех сказал он.
– Ах вот оно что, – улыбнулась я. – Но все же вы с ним как-то грубо. Да еще при посторонних.
– Когда мы вместе на шашлыках пиво пьем, то общаемся еще свободнее, – Виталий откашлялся. – Но вы правы, перегиб был. Объясню ему потом политику партии. Все будет хорошо.
– Ладно. До свидания.
Я уже отошла на пару шагов, но вдруг Виталий вспомнил, что еще не все сказал.
– У меня завтра выходной, – радостно сообщил он. – Могу еще чего-нибудь вспомнить.
– Завтра будет видно, – улыбнулась я и пошла прочь.
Остаток дня я решила провести в тепле.
Раиса доложила о том, что она прибралась в моей комнате, и о том, что меня на кухне ждет обед, после чего разрешила взять тарелку в комнату. Оттуда я собиралась позвонить Кирьянову и рассказать ему о том, что вышла наконец на человека, который был знаком не только с Никитой и его лучшим другом, но и с его любовницей.
Я уже представляла реакцию подполковника на услышанные новости. Со своей я и то справилась с трудом.
Но в мои планы вмешались. Едва я отставила опустевшую тарелку в сторонку, как в дверь постучали.
– Уже несу! – громко произнесла я, решив, что Раиса вернулась за посудой.
Но на пороге комнаты я увидела не Раису. Вместо нее весь дверной проем занимала мощная фигура Соломона.
– Ой, – отшатнулась я.
– Испугалась? – без тени улыбки на лице спросил он.
– Скорее, не ожидала вас увидеть.
Соломон опустил взгляд на тарелку в моей руке.
– Вкусно было?
– Очень.
– Выпить не хочешь?
Предложение было довольно неожиданным, и я растерялась. В принципе, я была бы не против, несмотря на то что не планировала употреблять то самое ядерное топливо, которое хозяин ласково назвал «ежевичной настойкой». Но, возможно, у него для меня припасено что-то другое? Какой-нибудь «лесной дух», настоянный на кореньях, или что-то в этом роде.
– Поговорить надо, – намекнул он.
– И выпить, – добавила я.
– Какой без этого разговор? – удивился Соломон. – Спускайся. Я шашлыки пожарил.
– На заднем дворе, что ли?
– Сама видела, там достаточно места.
Прикрыв дверь комнаты, я спустилась за Соломоном по лестнице на первый этаж.
Глядя в его спину, обратила внимание на уже знакомый мне жилет. Так вот почему от него пахло костром. Все дело было в шашлыках.
Посередине стола стояла большая миска с обещанным шашлыком.
– Садись, – заботливо отодвинул он стул.
– А где ваша жена? – спросила я, усаживаясь за стол. – Мы без нее гулять будем?
– Без нее. Попозже придет.
Он открыл банку с солеными огурцами, нарезал хлеб, поставил на стол тарелки. Бутыль с настойкой заняла почетное место в центре стола. Мне показалось, что жидкости стало гораздо меньше. Но на то, что у Соломона есть проблемы определенного характера, ничто не указывало.
– А есть что-то, кроме этого? – указала я на бутылку. – Не могу решиться и попробовать снова.
– Я подумал, что ты не откажешься.
Я вдруг почувствовала прилив нежности к этому большому человеку. И чего ради я капризничаю? Жалко ведь мужика. Почему бы не согласиться и не потрещать с ним о жизни? Не в постель же зовет. Похоже, радостей в этих горных снегах у него не так уж и много. Любимая, но властная жена. Постоянная психологическая напряженность из-за того, что приезжают разные по характеру люди, а ты ищи индивидуальный подход к каждому.
Вспомнились слова Виталия о том, что Никита всерьез планировал выкупить этот отель. На такой шаг непросто решиться. Не Никите. Соломону.
Пожалуй, выпить – не такая уж плохая идея.
– Наливайте, – махнула я рукой, осознав весь ужас его положения. – У вас найдется для меня лишний тазик?
