– Это мы потом обсудим, когда ты ко мне прибежишь за тросом, чтобы тачку из весенней грязи вытянуть. А сейчас просто помоги. Будь человеком.
Бегунков, чертыхнувшись, принялся ожесточенно листать страницы. Перевернул одну, вторую, третью. Но было видно, что искал внимательно.
– Ерунда, – спустя несколько минут сообщил он. – Кража алкоголя из магазина и два столкновения на автобусной станции. Никаких записей о пропаже человека. Это, скорее, к спасателям.
– Это и нам, и вам должно было быть известно, – поправил Виталий. – Ты точно все просмотрел?
– Точно. Не так уж много всего и случилось в течение того периода, – ответил Бегунков и закрыл журнал. – Три года назад самым запоминающимся моментом была плохая погода.
– А спасательная бригада, которая работает непосредственно на лыжных трассах, не может об этом знать? – спросила я у Виталия. – Например, что-то там случилось, а в поселке об этом не узнали. Такое возможно?
– Это вряд ли, – покачал головой Виталий. – Если там что-то происходит, то в курсе все: и горный патруль, и мы, и полиция. На всякий случай информируют всех.
– Как зовут-то хоть вашего пропавшего? – закрывая журнал, спросил лейтенант.
– Решили все же поинтересоваться? – не удержалась я. – Его имя Никита Вольский. Он здесь несколько лет подряд отдыхал. Подождите, я покажу фотографию.
Бегунков взял в руки мой телефон, взглянул на экран.
– Нет, не знаю его, и имя мне не знакомо.
Виталий наклонился и поднял с пола мою сумку.
– Пошли отсюда, – вздохнул он. – Пока, Михалыч. Работай дальше. Извини, если отвлекли. И за косарь спасибо, выручил.
– Иди ты на хер, – обреченно пробормотал Бегунков.
– Спасибо за помощь, – сказала я ему. – Нет, правда. Что бы я без вас делала?
Бегунков не ответил.
Деньги, которые ему дал Виталий, так и остались лежать на стойке.
Едва мы оказались на улице, Виталий взял меня под руку и зачем-то отвел в сторону.
– Я вспомнил Вольского, – сказал он.
– Правда?
Воистину, надежда может выпрыгнуть на тебя из-за любого угла. Или как там у Булгакова? Кажется, что-то про любовь.
– Да, я его узнал. Почему вы не назвали мне его имя и не показали фотографию раньше? – спросил Виталий.
– Наверное, это потому, что вы не отказались помочь с вашим архивом. Человек изначально не нацелен идти навстречу, поэтому я не стала вас донимать. Кроме того, вы бы сразу вспомнили случай с Вольским, если бы хоть что-то знали о нем. Но вы не вспомнили. А фотография… Спасатель, скорее, вспомнит историю спасения, а не красивые глаза того, кто нуждался в помощи.
– В моем случае стоило бы начать с красивых глаз, – упрекнул Виталий. – Да, наша служба не занималась поисками Никиты, но только потому, что к нам никто не обращался.
– Как такое может быть? – не выдержала я. – Ну вот как так? Объясните, пожалуйста. Я точно знаю, что Вольский был здесь, но из поселка он не выезжал.
Виталий взглянул на часы.
– Знаете что? Подождите меня пять минут. Предупрежу ребят, что отойду на время, а потом спокойно все обсудим.
– Ну давайте.
Он вернулся еще до того, как я докурила. Так сильно спешил, что даже забыл застегнуть куртку.
– Не простудитесь? – спросила я.
– Не простужусь. Ну так как? Куда направимся?
Я осмотрелась. Погода стояла шикарная. Редкий снежок в паре с легким морозцем так и уговаривали подольше побыть на свежем воздухе.
– Просто пройдемся, – предложила я.
– Конечно.
Мы медленно двинулись по тротуару. Я еще вчера заметила, что в поселке мало машин, поэтому все, кого мы встречали, спокойно пересекали проезжую часть, не глядя по сторонам. И людей, кстати, тоже прибавилось. Не об этом ли говорил официант Геннадий? О том, что скоро здесь будет не протолкнуться, потому что начнется высокий сезон. Может быть, он уже начался?
– Расскажите о Вольском, – попросила я. – Где вы с ним познакомились?
– Здесь, – раскинул руки Виталий. – Не на лыжной трассе, если это важно, а именно в поселке.
– При каких обстоятельствах?
– В пивном баре, там теперь парикмахерская. Он был с другом и своей девушкой, а я – со своей. Зацепились языками, я рассказал, что работаю спасателем, им стало интересно, попросили рассказать… ну и все в таком духе. Выяснили, что они отмечают день прибытия на курорт. Поделились планами на отпуск. Никита был на всю голову болен спортом, то и дело заводил разговор о том, что лучше было бы поселиться не в отеле, а снять дом, чтобы до лыжни рукой подать. Я, к примеру, к снежным видам спорта отношусь очень прохладно. Другое дело футбол или конный спорт. Вот прогуляться по природе – это мое. С ночевкой, у подножия горы, под открытым небом, где только звезды. Пробовал заняться сноубордингом, потом увлекся фристайлом, неудачно упал, разбил лицо. А Никита только о лыжах и трещал. Друг его – тот поспокойнее в этом смысле.
– Как звали друга?
– Егор. Фамилию не помню.
Я все еще не могла поверить, что нашла человека, который вспомнил и Вольского, и Громова. Но в его рассказе меня с самого начала кое-что насторожило.
– Вы сказали, что пришли в бар со своей девушкой, – напомнила я. – И Никита был с девушкой?
– Ну да. Светлана. Мелкая такая. Очень худая.
