– Я видела тебя с бывшей, – глотаю слезы, а он превращается в циничного подонка. – Я помню. У нас свободные отношения. Помню, что не должна выносить тебе мозг. Ревновать. Просто я больше так не могу. Не могу делить тебя с другими… Ведь если была она, где гарантия, что она одна?– Я не обязан давать гарантии… – цедит сквозь зубы, отходит на шаг, засовывая руки в карманы домашних джинс, закрываясь от меня окончательно. Разумеется, никто ничего не должен.– Тогда пока? – поднимаю пустой взгляд, еще раз оглядывая идеальный торс. Забитые татуировками руки. Губы, творившие магию. Глаза, забравшие мою душу.– Пока.
– Ты только посмотри, какой жеребец!
Слышу женское шипение в открытое окно, стоит только заглушить двигатель мустанга. И ведь знаю, что эта фифа не о тачке так отзывается. Впрочем, эта кобылка тоже ничего. Высокая, попка яблочком. А судя по тому, как она ее отклячивает, рабочая.
– Прекрати, он услышит, – другой голос, и я выхожу из тачки и могу сосредоточиться на том, как две девахи вытаскивают из Ниссана бирюзового цвета чемодан размером с хороший сундук с сокровищами. – Мы и сами справимся!
– Мы нежные существа, мужчины должны нам помогать!
Точно. Все вам должны, только ноги раздвигайте.
– Ты не сестра, ты наказание.
Вот на кого-кого, а на сестер они вообще не похожи. Хотя все по классике. Высокая Барби и пышная мышка за спиной. Причем из-за густых темных волос почти не видно лица.
– Мужчина! – смело привлекает внимание Барби, и я пристально рассматриваю лицо с модным «естественным» мейкапом. – Нам без вас не справиться.
Поворачиваюсь всем корпусом, улыбаюсь немного пьяно после разгульной ночи и иду навстречу по парковке у нашего жилого комплекса.
Буду, значит, помогать нуждающимся. Не только же штангу тягать, можно и чемодан.
Хотя обычно такие телочки нуждаются в моем члене, но поработать грузчиком тоже могу. Тем более, если эти такие разные сестры будут жить по соседству. Групповушки у меня уже пару лет не было. С тех пор, как рассорился с отцом из-за нежелания управлять его компанией. После чего поселился в Питере.
– Вы просто наш спаситель, – продолжает щебетать блондинка и улыбается ярко-накрашенными губами. По-моему, вчера в клубе я имел такую же. Или они все на одно лицо? Впрочем, регулярный секс по соседству иметь мало, кто откажется. Особенно, если девушка уже готова выпрыгнуть из своего пояса. Юбкой этот кусок красной ткани сложно назвать. – Сразу видно, настоящий мужчина. Нам вот в первую парадную.
Значит местные. Приезжие в Питер упорно говорят подъезд, а не парадная.
– Точно судьба, – усмехаюсь, рассматривая этих куколок по очереди, пока тащу чемодан, напрягая руку. Тут же забираю спортивную сумку у брюнетки, поравнявшись с ней. Совсем мелкая. Еле до подбородка достает.
Слышу забавное ворчание.
Наверное, одна из этих феминисток, которые в мужской помощи не нуждаются. Зато очень жаждут крепкого члена.
Не, блондинка, конечно, поинтереснее. Раскрепощенная, знающая чего хочет. Такие в постели просто фейерверк. Точно так же взрываются единичным залпом, а потом растворяются в воздухе прозрачным дымком.
А что со второй. Взгляд прячет, носик морщит, словно я пахну плохо или ей неприятно просить помощи у посторонних.
Строит из себя монашку.
Такие обычно дрочат под одеялом и мечтают быть вые*анными во все щели.
– Я живу в этом же подъезде.
– Какая удача, – чуть ли не хлопает в ладоши блондинка, пока Мышка открывает нам двери. – Тогда нам точно нужно познакомиться… Поближе. Я Милена… А это, – она даже слово вставить ей не дает, – Лида. Хорошая девочка Лида.
– На улице Южной живет, – подхватываю я, и Милена начинает громко хохотать.
В такие моменты хочется надеть наушники и просто смотреть, как широко открывается рот у девушки. Главное, чтобы звук не проходил, и перепонки не лопались.
– Вас, наверное, достали с этим стишком, – высказываю мысль, когда Милена решает продемонстрировать свой зад и идет нажать кнопку вызова лифта.
Лида, но Мышка ей подходит больше, быстро поднимает на меня глаза, снова морщится от запаха, и так же быстро опускает. Целка, что ли? Да вряд ли…
Да и неужели перегаром еще пахну?
– Я привыкла, – пожимает она плечами, и я смотрю на задрапированную пиджаком грудь. Она входит в лифт, когда я ее пропускаю, но старается сделать все, чтобы меня не коснуться.
Милена тем временем встает рядом, в зеркале лифта улыбается так широко, что яйца сжимаются от страха.
Она ведь их проглотит.
– А вы на каком этаже живете? – спрашивает Милена, активно демонстрируя интерес к моим забитым тату рукам, и нажимает цифру девять.
Вот эти совпадения уже не слишком мне нравятся, но отвечаю честно, когда кабина, чуть покачиваясь, тормозит.
– На этом же.
– Спасибо, что помогли, – хватает ручку чемодана Мышка, невольно меня касаясь. Но я отпускаю не сразу, разыгрывая шуточную борьбу, в которой она бы никогда не вышла бы победителем, если бы я не дал поблажку.
Но дело даже не в этом.
Хер знает, что происходит. Я в полной мере ощущаю тонкую, почти прозрачную кожу, настолько гладкую, каким не бывает шелк, вижу пульсирующие венки, почему-то думая, что на груди у нее должны быть такие же еле видные реки.
И у меня встает.
То есть у меня не встал от вида упругой жопы в красном шелке Милены. От улыбки с намеком на отличный минет. Зато встает от совершенно обыденного прикосновения не самой симпатичной Мышки.
