— Беда с этим проклятым городом в том, что здесь не дают возможности пробиться таким новичкам, как ты. Все студии вопят, что им отчаянно нужны молодые таланты, а потом отгораживаются большой стеной и никого не впускают. Ну, а мы их обведем вокруг пальца. Я знаю три вещи, на которые вы можете как раз подойти. Это дневная мыльная опера, эпизод в картине Тоби Темпла и роль в новом фильме Тесси Брэнд.
У Джилл закружилась голова.
— Но захотят ли они?
— Если я вас рекомендую, они возьмут вас. Я не посылаю неподходящих клиентов. Вы понимаете, это просто эпизодические роли, но все-таки это какой-то старт.
— Не могу выразить, как я была бы вам благодарна, — обрадовалась Джилл.
— Кажется, сценарий мыльной оперы у меня здесь.
Роз Даннинг тяжело поднялась на ноги, оттолкнулась от кресла, в котором сидела и пошла в соседнюю комнату, сделав Джилл знак следовать за ней.
Эта комната была спальней. В углу под окном стояла двуспальная кровать, а в противоположном углу помещалась металлическая картотека. Роз Даннинг подошла к картотеке, вытянула один из ящиков, вынула сценарий и вернулась с ним к Джилл.
— Вот он. Режиссер, занимающийся подбором состава исполнителей, мой хороший друг, и, если это у вас получится, он будет постоянно вас занимать.
— У меня получится, — горячо пообещала Джилл.
Роз Даннинг улыбнулась и сказала:
— Конечно, я не могу посылать ему кота в мешке. Что, если я попрошу вас почитать мне?
— Да, пожалуйста.
Мисс Даннинг раскрыла сценарий и уселась на кровать.
— Прочитайте-ка вот эту сцену.
Джилл села рядом с ней и заглянула в сценарий.
— Ваша героиня — Натали. Это богатая девушка, которая замужем за слабовольным человеком. Она решает развестись с ним, но он не соглашается на развод. Вы вступаете вот с этого места.
Джилл быстро пробежала глазами сцену. Она пожалела, что у нее нет возможности получить этот сценарий на ночь или хотя бы на час. Ей отчаянно хотелось произвести хорошее впечатление.
— Готовы?
— Я… да, думаю, что готова, — сказала Джилл.
Она закрыл глаза и попробовала думать, как ее героиня. Это богатая женщина. Как матери тех друзей, с которыми она выросла, как люди, считавшие само собой разумеюшимся, что могут брать от жизни все, что хотят, и думавшие, что другие люди существуют лишь для их удобства. Как Сисси Топпинг и ей подобные. Она открыла глаза и стала читать:
— Я хочу поговорить с тобой, Питер.
— Что, с этим нельзя подождать? — Это прочитала Роз Даннинг, подавая Джилл реплику.
— Боюсь, что я и так ждала с этим слишком долго. Сегодня я лечу в Рино.
— Прямо вот так сразу?
— Нет. Я уже пять лет пытаюсь попасть на этот самолет, Питер. На этот раз я не собираюсь пропускать его.
Джилл почувствовала, как рука Роз Даннинг похлопывает ее по бедру.
— Очень хорошо, — одобрительно сказала мисс Даннинг. — Продолжайте.
Рука ее осталась лежать на бедре Джилл.
— Твоя беда в том, что ты еще не вырос. Ты все еще играешь в игры. Ну так вот, с этого момента тебе придется играть одному!
Рука Роз Даннинг принялась гладить бедро Джилл. Это смущало девушку.
— Прекрасно. Продолжайте, — нервно произнесла Даннинг.
— И не пытайтесь больше никогда связываться со мной. Надеюсь, я выразилась достаточно ясно?
Рука стала гладить Джилл быстрее, продвигаясь по направлению к паху. Джилл опустила сценарий и посмотрела на Роз Даннинг. Лицо женщины покраснело, а глаза подернулись пеленой.
— Продолжайте читать, — хрипло проговорила она.
— Я… я так не могу, — испуганно сказала Джилл. — Если вы…
Рука женщины стала двигаться еще быстрее.
— Это для того, чтобы привести тебя в нужное настроение, милая. Видишь ли, это ссора на сексуальной почве. Я хочу ощутить в тебе секс.
Теперь ее рука давила сильнее, двигаясь между ногами Джилл.
— Нет!
Дрожа, Джилл вскочила на ноги.
У женщины из уголка рта капала слюна.
— Сделай мне хорошо, и я сделаю хорошо тебе. — Голос ее звучал умоляюще. — Иди сюда, бэби.
Вытянув руки, она попыталась схватить Джилл, но та выскочила из комнаты.
На улице ее вырвало. Даже когда мучительные спазмы прекратились и желудок успокоился, ей не стало лучше. Опять начала болеть голова.
Это было несправедливо. Головные боли не имели к ней никакого отношения. Они принадлежали Жозефине Чински.
Прошло пятнадцать месяцев, и Джилл Касл превратилась в полноправного члена племени «уцелевших», людей, живших на окраинах шоу-бизнеса, пытавшихся пробиться в кино многие годы, а то и всю жизнь, и работавших временно по другим специальностям. Тот факт, что эта временная работа длилась десять или пятнадцать лет, ничуть не смущал их.
