— Ты куда собралась?! — растерялся Тоби. — Я отвезу тебя домой.
— Я с машиной, — с милой улыбкой ответила Джилл. — Благодарю за чудесный вечер, Тоби.
И уехала.
Тоби стоял и смотрел, как она уезжает, не веря своим глазам. У него были упоительные планы на остаток вечера. Он собирался повести Джилл наверх, в спальню, и… Он даже выбрал записи, которые хотел поставить! «Любая из присутствовавших сегодня здесь женщин была бы счастлива прыгнуть ко мне в постель, — подумал Тоби. — К тому же это звезды, а не какая-то там бессловесная статистка. Просто Джилл Касл, черт бы ее побрал, слишком глупа и не понимает, от чего воротит нос! Что ж решено, с ней покончено!» Этот урок Тоби усвоил.
Он никогда больше не заговорит с Джилл.
Тоби позвонил Джилл на следующее утро в девять часов и в ответ услышал магнитофонную запись. «Здравствуйте, это Джилл Касл. Извините, что меня сейчас нет дома. Оставьте, пожалуйста, ваше имя и номер телефона, и я позвоню вам, когда вернусь. Просьба подождать сигнала. Спасибо». Послышался резкий гудок.
Тоби стоял, сжимая в руке трубку, потом бросил ее, не оставив никакого сообщения. Проклятье! Не хватало еще разговаривать с каким-то механическим голосом. Через минуту он снова набрал номер. Выслушав запись, он начал говорить: «У тебя самый чудненький ответчик во всем городе. Хорошо бы запаковать его в коробочку. Я обычно не перезваниваю девушкам, которые убегают сразу после еды, но в твоем случае я решил сделать исключение. Как ты насчет обеда се…» Телефон отключился. Он слишком длинно говорил, и проклятая лента кончилась. Он замер, не зная, что дальше делать, и чувствуя себя дураком. Его бесила необходимость звонить еще раз, но он все-таки набрал номер по третьему заходу и сказал: «Так я говорил до того, как раввин обрезал меня, как ты насчет обеда сегодня? Буду ждать твоего звонка». Он оставил свой телефон и повесил трубку.
Тоби ждал весь день, не находя себе места, но она так и не позвонила. Около семи часов он подумал: «Ну и пошла ты к черту! Это был твой последний шанс, детка». И на этот раз все решено окончательно. Он достал свою телефонную книжку и стал ее листать. Но не нашел ни одного номера, по которому ему сейчас хотелось бы позвонить.
Это была самая большая и сложная роль в жизни Джилл.
Она не могла себе представить, почему Тоби так гонялся за ней, когда мог иметь любую женщину в Голливуде, да причина и не имела для нее значения. Важен сам факт. Несколько дней Джилл не могла думать ни о чем другом, кроме званного обеда, и о том, как все гости, все эти важные люди, стремились угодить Тоби. Они для него готовы были сделать все, что угодно. Джилл надо было найти какой-то способ заставить Тоби делать все, что угодно ей. Она понимала, что действовать придется очень умно. Тоби был известен тем, что, переспав с женщиной, тут же терял к ней интерес. Его увлекала сама погоня, само преследование. Джилл много думала о Тоби и о том, как себя с ним держать.
Он звонил ей каждый день, но прошла неделя, прежде чем она согласилась пообедать с ним еще раз. Тоби пришел в такое эйфорическое состояние, что оно стало предметом обсуждения среди участников шоу и технического персонала.
— Если бы существовал такой зверь, как любовь, — признался Тоби Клифтону, — то я подумал бы, что влюблен. Каждый раз, когда я думаю о Джилл, у меня случается эрекция.
Он ухмыльнулся и добавил:
— А когда у меня случается эрекция, это все равно что вывесить доску объявлений на Голливудском бульваре.
Вечером в день их первого свидания Тоби заехал за Джилл к ней домой и сказал:
— У нас заказан столик в «Чейзене».
Он был уверен, что доставит ей удовольствие.
— Да? — В голосе Джилл слышалась нотка разочарования.
Он похлопал глазами.
— Есть какое-то другое место, куда ты предпочла бы пойти?
Был субботний вечер, но Тоби знал, что сможет получить столик где угодно — в «Перино», «Амбассадоре», «Дерби».
— Скажи, куда ты хочешь?
Джилл помолчала в нерешительности, потом сказала:
— Вы будете смеяться.
— Нет, не буду.
— К Томми.
Возле бассейна Клифтон Лоуренс смотрел, как один из Маков делает Тоби массаж.
— Ты ни за что не поверишь, — восторженно рассказывал Тоби. — Мы двадцать минут стояли в очереди перед этим заведением, где кормят гамбургерами. И знаешь, где находится эта чертова дыра? В центре Лос-Анджелеса. Центр Лос-Анджелеса посещают только «мокрые спины»[8]. Она чокнутая. Я готов был потратить на нее сотню долларов, с французским шампанским и всем прочим, а обошелся мне вечер в два доллара сорок центов. Я хотел повести ее потом в «Пип». Сказать, что мы делали вместо этого? Мы гуляли по пляжу в Санта-Монике. В мои «гуччи» набился песок. Никто не расхаживает ночью по пляжу. Могут напасть аквалангисты.
Он восхищенно покачал головой.
— Джилл Касл… Ты веришь, что такое бывает?
— Нет, — сухо сказал Клифтон.
— Она не захотела зайти ко мне и выпить по маленькой на сон грядущий, вот я и подумал, что заберусь в постель у нее дома, правильно?
— Правильно.
