Но он все еще ощущал мягкую теплоту женских коленей, на которых покоилась его голова, – коленей Фрэнсис. Он поднял глаза и увидел, что она спит, уронив голову на мешок с пшеницей. Одной рукой она крепко держала его за воротник камзола, другая была на клетке с соколихой.
Какое невинное лицо у нее во сне! В нем нет и следа той заносчивости, которую она демонстрирует, когда не спит. Густые темные ресницы Фрэнсис веером лежат на щеках, пухлые губы, такие соблазнительные, плотно сжаты. Взглянув на ее губы, Чарльз решил, что никто никогда не поверит, какие дерзости вырываются порой из этих губ, когда она бодрствует. Каждый раз, когда она открывала рот, у него начиналась головная боль…
Стоило ему подумать об этом, и он вдруг понял, что голова у него перестала болеть. Чарльз осторожно поводил ею из стороны в сторону, проверяя себя. Шум в ушах исчез, разноцветные круги перестали расплываться перед глазами. Хорошо все-таки, что он позволил себе поспать. Чарльз чувствовал, что силы возвращаются к нему, и был готов действовать.
Скрип колес фургона стал постепенно затихать. Видимо, их похитители собирались остановиться. Чарльз прислушался к голосам – и точно: капитан приказывал свернуть с большой дороги. Когда колеса выбрались из колеи, фургон накренился и Фрэнсис проснулась.
– Что случилось?!
Она с такой силой вцепилась в воротник его камзола, что чуть не задушила Чарльза.
– Пока ничего. Во всяком случае, в настоящий момент опасности нет. Кажется, мы куда-то приехали, по крайней мере, свернули с дороги. – Чарльз покрутил головой, пытаясь освободиться. – Вы меня задушите. Не будете ли вы так добры…
Сконфузившись, Фрэнсис отпустила его воротник.
– Вы чувствуете себя лучше?
– Достаточно хорошо, чтобы заняться нашим побегом.
– Этим займусь я с Пьером и Луи, – отрезала она. – Вы ранены. Мы разработаем наш план сегодня вечером.
Чарльз принялся было протестовать, но замолк, услышав испанскую речь совсем рядом. Фургон остановился, и на его парусиновую крышу упала тень – очевидно, они подъехали к какому-то строению. Чарльз и Фрэнсис молчали, пока испанцы отвязывали лошадей, но Чарльзу достаточно было одного взгляда на девушку, чтобы прочесть ее мысли. Она, без сомнения, обдумывала, как вместе с одиннадцатилетними мальчишками устроить невероятный побег.
Соколиха зашевелилась в своей клетке. Фрэнсис тут же обернулась к ней, бормоча нежные слова, продолжая при этом гладить Чарльза по голове. Черт побери, она умудряется успокаивать одновременно и его, и птицу! Следовало признать, что ее прикосновение дьявольски приятно. Слишком приятно… Чарльзу захотелось, чтобы она оставила его одного, тогда он смог бы как следует обдумать ситуацию.
Лошадей увели – вероятно, на водопой. Чарльз понимал, что теперь испанцы займутся ими. И действительно, вскоре чья-то рука откинула холст, покрывающий фургон. Грубый, небритый парень обратился к ним по-испански, приказывая выйти. Чарльз сразу узнал в нем того человека, который в дороге приносил им воду. Он уже хотел ответить, но Фрэнсис опередила его.
– Диего, он не сможет встать, если ты не снимешь с него кандалы, – мягко сказала она по-испански, одарив парня чарующей улыбкой. Диего, судя по всему, был совершенно потрясен этой обворожительной улыбкой и нежным голосом. Он даже не сразу сообразил, чего от него хотят.
Слушая Фрэнсис, Чарльз с грустью припомнил, что Инес была такой же. Она использовала свою привлекательность как оружие, и стрелы ее очарования всегда попадали точно в цель…
Он прогнал прочь мысли об Инес, а Фрэнсис между тем продолжала уговаривать испанца:
– Дай же мне ключ! Этот человек потерял слишком много сил. Уверяю тебя, он никуда не убежит.
Чарльз подавил улыбку, когда испанец склонил голову и ушел: он не сомневался, что Фрэнсис будет очаровывать парня, пока не добьется своего. Однако вместо Диего у выхода из фургона появился другой испанец – Чарльз слышал, что остальные называли его капитаном.
– В чем дело? – резко спросил он, загораживая мощным телом дверной проем.
В душе Чарльза вспыхнул огонь злобы: он сразу вспомнил улицу Сен-Жак, вспомнил, как этот самый дьявол и его люди напали на них на постоялом дворе.
Сузив глаза, Чарльз оценивал своего противника. Он готов был держать пари, что сможет удушить капитана голыми руками и получит от этого огромное удовольствие. И ему не придется долго ждать! Нет никаких сомнений, они схватятся в самое ближайшее время.
– Господин капитан, – вкрадчиво произнесла Фрэнсис. – Будьте так добры, снимите эти кандалы! Иначе мой спутник не сможет сделать ни шагу.
Однако на капитана ее чары не подействовали. Он сплюнул на землю и повернулся, чтобы уйти, но от Фрэнсис не так легко было отделаться.
– Капитан, вы достаточно мудрый человек, чтобы прислушаться к тому, что я говорю, – произнесла она ему в спину все тем же вкрадчивым голосом. – Я ведь знаю, как вы ошиблись с моим дядей. Неужели вы захотите, чтобы я все рассказала архиепископу, когда увижу его?
