Он тотчас возникает рядом и крепко держит меня за плечи, потому что я извиваюсь и выворачиваюсь.
Он включает свет, и я прикрываю глаза рукой.
– Снова голоса? – спрашивает он.
– Ты ведь их тоже слышал, да? – с мольбой спрашиваю я, но по его лицу вижу, что нет.
– Что они сказали тебе на этот раз?
– Что я нападу на Валентину и во мне сидит дьявол.
Смотрю на него, едва сдерживая слезы:
– Что я должна убить себя.
Джулиан печально глядит на меня и медленно кивает:
– Я уже не знаю, как тебе помочь.
Он смахивает со щеки слезу:
– Мы испробовали все. Как бы сильно я ни любил тебя, нельзя рисковать Валентиной.
Мгновенно сажусь и в ужасе шепчу:
– Думаешь, я должна это сделать?
Он подавляет рыдание:
– Думаю, это единственный выход. Просто не вижу никакой надежды. Не уверен, что тебе когда-нибудь станет лучше, и ты неминуемо нападешь на Валентину, ведь ты уже почти это сделала. Я знаю, ты любишь ее и хочешь защитить. Она будет в безопасности только тогда, когда не будет тебя.
Я слушаю ровный, гипнотический голос Джулиана, киваю и покачиваюсь, обхватив себя руками. Мне как будто читают стихи, ритмично и успокаивающе, и мне хочется слушать еще и еще. Да, это должно все решить. Я больше ни дня не вынесу этой муки – чувствовать себя виновной в убийстве и бояться ранить самое дорогое существо на свете.
– Послушай, любимая. Я помогу твоей душе обрести мир, которого она ждала всю свою жизнь. Больше не будет боли, не будет страха, не будет слез.
– Что ты скажешь Валентине?
– Скажу, что это был несчастный случай. У Валентины в памяти останется замечательная Кассандра, о которой я буду ей рассказывать. Гораздо лучше, если она вырастет с воспоминаниями об умершей любящей матери, чем с живой женщиной, которая желает ей зла. Ты согласна?
– Да, Джулиан. Но я не могу уйти от нее, не попрощавшись. Можно я передам тебе одну вещь? Покажешь ей, когда она вырастет.
– Конечно.
Он ведет меня к письменному столу, достает чистый лист бумаги и протягивает мне ручку. Я смотрю на него:
– Только не соображу, что хочу написать.
– Ничего, я тебе помогу.
Он ходит по комнате и диктует, а я записываю:
Джулиан забирает у меня письмо и пробегает глазами.
– Очень хорошо, – говорит он, достает из кармана пиджака темную бутылочку и ставит передо мной.
– Обещаю, ты не почувствуешь боли.
Он берет с моего ночного столика пустой стакан, наливает воду из-под крана в ванной и ставит передо мной, рядом с бутылочкой, а в ней – таблетки. Смотрю на Джулиана, потом снова на таблетки.
– Прими их, любимая, а потом ложись в постель. И больше не будет ни голосов, ни кошмаров.
Он улыбается мне и берет бутылочку:
– Протяни руку, моя хорошая.
Я раскрываю ладонь, и он насыпает туда таблетки. Кладу на язык одну и глотаю, запив водой.
