Две недели назад Гэбриел съездил в Бостон, и с тех пор Блайт нечасто его видела. В галерее он был, как всегда, приветлив и любезен с покупателями, но в личной жизни сделался замкнутым. Даже обедал один, в офисе, и придумывал отговорки каждый раз, когда Блайт звала его на ужин. Она не вытягивала из него подробности поездки в Бостон, но он сказал, что с Эддисон действительно все кончено. Она догадывалась, что Хейли он рассказал больше, но не вторгалась в доверительные отношения брата и сестры. Ей достаточно было знать, что он не стал держать все в себе.
Блайт включила гирлянду из лампочек и отступила на несколько шагов, чтобы оглядеть елку и красиво упакованные подарки. Ей вспомнилось Рождество несколько лет назад, когда мама Дарси была жива, дети были вместе и никто не знал ни о какой Эддисон Хоуп. Она вздохнула: «Как все изменилось».
– Красота, – сказал Тед, входя в комнату и обнимая Блайт. – Сколько раз мы радовались Рождеству в этом доме!
Блайт прижалась к его плечу:
– Да.
Они постояли молча, и Блайт мысленно поблагодарила Бога за этого чудесного человека и все, что они делили вместе все годы совместной жизни.
Их заставили обернуться голоса.
– Похоже, праздник начался, – сказал Тед.
Блайт повернулась, и тут в комнату вошли Хейли и Дарси.
– Привет!
Она протянула к ним руки, приглашая обняться. Потом, не отпуская Дарси, отступила на шаг и одобрительно на нее посмотрела.
– Дарси, ты замечательно выглядишь! Я так рада, что ты смогла приехать домой на Рождество.
– И я рада. Мне тяжело было думать, что папа будет совсем один, хотя он и говорил, мол, оставайся в Англии, все в порядке.
– А где, кстати, твой отец?
– Он не придет, простите. Целый день чихал и кашлял. Решил, что подхватил простуду, и побоялся всех заразить. Но просит извинить его и передает вот это.
Она протянула Блайт деревянный ящичек из магазина деликатесов, перевязанный большим золотым бантом.
– Большое спасибо. Жаль, что ему нездоровится. Мы так хотели с ним повидаться.
– Я позвоню ему завтра, – сказал Тед. – Уж когда он выздоровеет, точно встретимся.
– Ну что, давайте сядем и выпьем по стаканчику. Кто будет эгг-ног? – спросила Блайт.
– Ваш знаменитый самодельный эгг-ног? Кто же откажется! – сказала Дарси.
– Все садитесь, – велела Блайт.
Но Хейли осталась стоять:
– Мы поможем с ужином, мам.
Кухня насквозь пропахла соблазнительной смесью ароматов, сочившихся из духовки, где томилась индейка со сладким картофелем. Жар камина наполнил комнату уютом и радостью. На каминной полке стояли незамысловатые жестяные ясли, которые Блайт смастерила, когда дети были еще маленькие. Тед откупорил бутылку калифорнийского каберне, чтобы подышало, а Блайт под смех и болтовню разлила поварешкой эгг-ног. Дарси развлекала их историями о том, как осваивалась в Лондоне.
– Интересно, где Гэбриел, – сказала Блайт, когда они пили уже по второму стакану, а он так и не появлялся. – Может, позвонить ему?
– Может, запоздалый покупатель. Я отправлю ему сообщение, – Хейли взяла со стойки свой телефон.
– Как у него дела? – Дарси посмотрела на Теда и Блайт.
– Неважно, – сказал Тед. – Совсем пал духом в последние месяцы.
– А две недели назад он ездил в Бостон, – добавила Блайт. – Заходил к ней. Ничего хорошего из этого не вышло.
Дарси вздохнула и покачала головой:
– Когда Гэбриел только порвал со мной, я надеялась, что он опомнится и все закончится так же быстро, как началось. Конечно, я обижалась и злилась, но никогда не желала ему такой боли. Не сразу, но я пришла к той точке, когда гнев исчез и осталась только грусть.
Блайт обняла Дарси и мягко привлекла к себе.
– Бедная, что тебе пришлось пережить, – прошептала она.
– Нет-нет, все в порядке, – сказала Дарси, отпрянув. – Переезд был наилучшим решением. Новые места, новые люди. Я все время занята, и мне это нравится. Правда.
– Всем привет, – на пороге кухни стоял Гэбриел. – Простите, что опоздал. Задержался в галерее.
Блайт наблюдала, как сын со всеми здоровается. Он лишь условно коснулся щеки Дарси и быстро отошел поцеловать мать.
– Эгг-ног? – Хейли взяла стакан.
Гэбриел покачал головой:
– Не-а. Я бы выпил немного водки со льдом.
Блайт видела его недавно, но все равно огорчилась: казалось, он похудел еще больше, глаза запали. И с каких это пор он полюбил чистую водку? Гэбриел всегда мог с удовольствием выпить пива или бокал вина, но пил умеренно, и она подумала, что, быть может, это в виде исключения.
Он положил в стакан кубик льда, налил водки и выпил одним глотком. Потом повторил. Воцарилась неловкая тишина, пока Блайт не заговорила:
– Перенесем закуски в гостиную или останемся здесь?
– Здесь, – сказала Хейли.
Она взяла поднос с мини-кишами и поставила его на низкий кофейный столик перед камином, вокруг которого стояли мягкие кресла и диванчик. Им всегда было уютнее всего на кухне, ее стены помнили бесчисленные семейные посиделки и разговоры с глазу на глаз.
– Когда ты приехала, Дарси? – Гэбриел сел в кресло, постаравшись, отметила Блайт, держаться от Дарси подальше.
– В среду вечером, – ответила та дружелюбным тоном.
– Прекрасно. Как папа?
