Руслан галантно отодвигает для меня стул. Я присаживаюсь и забрасываю ногу на ногу.
Играю леди для своего джентльмена.
Он тоже садится. Ухаживает за мной. Предлагая попробовать и то, и то. Я соглашаюсь и отказываюсь абсолютно рандомно, а его изучаю с жадностью.
Сегодня на Руслане белая рубашка и шоколадные брюки. Наверное, до меня и, возможно, после будут какие-то деловые встречи, а пока взгляд голубых глаз соскальзывает по моей шее к декольте и мажет по груди. Этого достаточно, чтобы запылать.
Я пью вино и чуть-чуть заедаю.
Он игнорирует и еду, и алкоголь. Жрет меня деликатно, но до самых косточек. Мне не терпится узнать, какой он в сексе. И какая в сексе я.
Прелюдия вежливости распаляет, но я никак не могу забыть, что времени в обрез.
— Спасибо тебе за помощь с отчимом. Откуда ты знал, какие слова его впечатлят?
Руслан улыбается мягко.
— Если ты хочешь в чем-то убедить мужчину, оближи его словами. Убеди в силе и величии. Думаю, как любой ребенок, ты заходила в клинч, а нужно вовремя смещать акценты. Он понял, что ты манипулируешь, но позволил это. Возможно, потому что искренне любит.
В груди колет. Я бы даже разозлилась на Руслана за то, что не снимает с меня ответственность за злоупотребление доверием отчима, но это было бы по-детски. Горьковато-островатый привкус нашей встречи — это её же изюм. Как и пошло-острый привкус наших переписок. С другими мы вели бы себя иначе. А друг с другом — искренние.
Кивнув, снова тянусь за вином, Руслан подливает. В голове немного туманится и это прекрасно.
Я веду взглядом по комнате, но часов не нахожу. Слышу:
— Расслабься. — И застываю взглядом на внимательном мужском лице. — Я слежу за временем.
Благодарно улыбаюсь. Думаю, он и без меня знает, что не хочу тратить его впустую.
Встав, делаю шаги к нему. Руслан всё понимает, отодвигается на кресле и ведет меня глазами.
Я торможу между по-мужски разведенных коленей. Смотрю сверху вниз, а он откидывает голову и снизу вверх изучает меня.
Тянусь к лицу. Обвожу четкий контур губ и прижимаюсь к их стыку. Послушно целует.
Садится ровнее. Горячие ладони прижимаются к чувствительной коже под моими коленями, чтобы поползти вверх. Сначала просто, потом — скатывая ткань.
— Почему сегодня не говоришь, что я красивая? — Он позволяет мне чувствовать себя не просто мажоркой, а как будто королевой. Играет в пажа. Нежничает. Сдерживается. Не дергает головой, когда я хаотично вожу по жестким волосам.
Это продлится недолго, но я наслаждаюсь. Пальцы Руслана достигают моих ягодиц. Он не сжимает их, а обводит, снова едет вниз.
Сжав под коленом, поднимает ногу и устраивает босоножек на своем бедре. Наша поза перестает быть целомудренной, но с ним я остаться целомудренной и не хочу.
Руслан гладит мои ноги. Играет с застежкой, но не сбрасывает обувь с ноги. Решает, хочет трахнуть в них или без.
Сегодня в них. Пальцы скользят выше. Обведя колено, трогают внутреннюю сторону бедра. Подавшись вперед, мужчина прижимается к коже губами. Это снова самое чувственное, что со мной происходило в жизни. И снова это происходит с ним.
— Потому что сегодня речь отняло, — это одновременно и шутка, и правда. Он умеет делать мне такие комплименты, что нет сил сопротивляться. Как и желания.
Мы улыбаемся друг другу. Проходит секунда — всё меняется.
Он не сталкивает мою ногу со своего колена, просто встает и, вдавив в себя тело, разворачивает.
Со стола с грохотом летит часть посуды вместе с едой.
Я не пугаюсь. Почти не слышу.
Обнимаю за плечи и смотрю в глаза.
На столешнице накрывают второй курс блюд. Сегодня это я.
Руслан стягивает с меня платье, его взгляд путешествует по коже и белью. Оно очень дорогое и тонкое. Ареолы и соски свободны для губ. Нижняя часть откровенно функциональна с изящными прорезями. Чулков на мне нет, зато есть пояс с миниатюрными золотыми застёжками и тонкими ремешками.
Я уверена, у Руслана была куча любовниц и удивить его своими умениями с первого раза не получится, но я хочу остаться следом в его жизни. Отпечататься на коже и под ней. Пусть запомнит мажорку, от которой вело. По на секунду поднявшимся к лицу глазам я читаю: пиздец ведет.
С этой сумочке снова лежит лубрикант, но мы, кажется, обойдемся без него.
— Сними рубашку.
Прошу и Руслан без споров подчиняется, дернув через голову. Открывает для меня карту своей жизни без ужимок.
У него забита грудь, плечи и руки. Татуировки спускаются по ребрам и занимают верх спины.
У меня перехватывает дыхание даже не из-за количества неизученных до сих пор смыслов, а из-за силы и агрессии, которую он источает.
Мой первый. Незнакомец из клуба.
Его руки лежат на моих бедрах, не тискают и не давят, скорее надежно фиксируют. А я пробегаюсь по твердому торсу до груди, которая расширяется на каждом глубоком размеренном вдохе. Вот сейчас происходит самая чувственная из возможных развиртуализация.
Он такой красивый.
Поверх чернильных рисунков жесткие волоски. Нахожу на нательной карте уже знакомые татуировки и очерчиваю их. Изучаю новые. Пальцами обводят слона на внутренней стороне бицепса.
