– Он твой отец, Кэрри. – Голос Макса звучал тепло и был полон симпатии. – Твоя мать вышла замуж за Дуга, когда ей было двадцать один год. Она призналась, что, скажем так, «ввела тебя в заблуждение», когда сказала, что твой отец умер.
Ничего себе.
Кэрри будто споткнулась и начала падать в черную дыру, полностью дезориентированная. Она не понимала, где верх, где низ. Все эти годы у нее, оказывается, был отец.
Как могла мать лгать ей в таком важном деле?
– Почему она так поступила?
– Точно не знаю. – Макс хмуро смотрел в пол. – Как я понял, Сильвия осознала свою ошибку вскоре после того, как вышла замуж за Дуга. Она не могла жить в буше. Уединенная жизнь в глуши не для нее.
Это, пожалуй, похоже на правду. Ее мама всегда была городской женщиной. Без всякого сомнения. Она не могла обходиться без подружек, походов в кафе, на выставки, в театры.
– Сильвия не хотела, чтобы ты знала о Дуге, – продолжил Макс. – Боялась, что ты захочешь поехать к нему. Я думаю, у нее вызывала ужас сама мысль о том, чтобы отправлять тебя к нему на каникулы. Я всегда думал…
Макс замолчал. Казалось, он подыскивал слова, чтобы наилучшим образом выразить то, что нужно было ей рассказать.
– Я думаю, твоя мать боялась тебя потерять, – нежно проговорил он. – В любом случае, как бы там ни было, она убедила Дуга держаться на расстоянии.
– Но говорить, что он умер, как-то чересчур, ты не находишь?
Да, это жестоко.
Зная маму, Кэрри подумала, что все это весьма вероятно. Она припомнила, как та обычно комментировала телевизионные новости о буше, животноводах или засухе.
– Мама всегда говорила, что все, кто живет в буше, – сумасшедшие. И считала, что они не должны жаловаться и просить у правительства помощи, поскольку сами приняли решение там жить.
– Да, я знаю. – Макс снова нахмурился, его губы скривились в мрачной усмешке.
Кэрри задумалась, не обидела ли она его. Он больше не смотрел ей в глаза, и она не понимала, что бы это могло значить. Неужели она стала похожей на мать? И тоже считала жизнь в буше слишком тяжелой? Мысли об этом вызывали досаду, но они вполне оправданные и даже ожидаемые. Она, как и мама, городская девушка. Закоренелая урбанистка.
Или нет?
Если бы она только знала!
Кэрри подумала, каким, наверное, сильным потрясением для всех, кто имел к этому отношение, стало открытие, что ее отец жив. Для нее, ее мамы, да и для отца тоже. Но теперь трудно понять, что это были за эмоции, ведь она ничего не помнила об их встрече.
И вообще, ее больше интересовал мужчина, сидевший перед ней.
– Расскажи мне о нас, – внезапно попросила она.
Синие глаза Макса расширились, он был почти потрясен.
– О нас?
– Мне очень понравилось, что мы такие счастливые на свадебных фото. Это все еще актуально для нас обоих?
Макс сглотнул, некоторое время пребывая в ужасно расстроенном состоянии. Прекрасные синие глаза подозрительно поблескивали.
Сердце Кэрри сжалось от страха. В чем дело? Неужели их брак в опасности?
– Я буду честен с тобой, – начал он в конце концов, его взгляд снова стал прямым и теплым, что заставило ее засомневаться, был ли он действительно расстроен всего минуту назад. – Я все еще люблю тебя, так же как в день свадьбы, Кэрри.
Она передернула плечами. Как же приятно услышать такие слова. Но странно, почему Макс выглядит так невесело? Или это просто из-за ее амнезии? А может, в этом кроется что-то еще?
– А я? Я была хорошей женой? – Боже, как пафосно это прозвучало. Она поспешила поправить ситуацию: – Я сделала тебя счастливым?
С душераздирающей кривой усмешкой Макс вытянул руку и нежно провел по ее щеке большим пальцем.
– Ты сделала меня таким счастливым, каким я и не надеялся стать.
Однако у него была такая грустная улыбка, что Кэрри неожиданно почувствовала себя подавленной и совершенно сбитой с толку.
У нее вырвался тяжелый вздох.
Макс расценил это как сигнал и встал.
– Тебе не стоит волноваться обо всем этом сейчас. Надо как следует отдохнуть, набраться сил.
Она согласилась с ним, хотя охотнее бы предалась отдыху, если бы ее не мучило сомнение, будто он не рассказал ей самого важного.
– Расслабься, а я приготовлю тебе поесть, – добавил он.
Кэрри неожиданно села:
– Не стоит беспокоиться.
– Я приготовлю что-нибудь совсем простое. Например, тосты с жареным сыром. Подойдут?
– О! – Тосты с жареным сыром ее любимые бутерброды, и сейчас она не хотела бы ничего другого. Макс, должно быть, знает о ее вкусах. Она была готова расцеловать его. – Это было бы чудесно, – сказала она улыбкой. – Спасибо.
Он ответил ей улыбкой и, послав шутливый салют, вышел из комнаты. Интересно, это старая шутка, которой они всегда обменивались?
Когда она обо всем вспомнит? Когда все это обретет хоть какой-то смысл?
Когда на кухне зазвонил телефон, Макс быстро ответил на звонок.
– Ах, это ты, Макс. – Теща даже не скрывала своего разочарования. – Я надеялась поговорить с Кэрри.
– Она отдыхает, Сильвия. Боюсь, долгая поездка ее утомила.
– Конечно, утомила. Не могу поверить, что ты решился тащить бедную девочку в такую даль, и это в ее-то состоянии.
Макс поморщился:
– Это было решение Кэрри – ехать домой.
