— Вперёд так вперёд, — пожал плечами последний. — С отродьями Шелоб мы привычны сражаться.
Гимли уже собрался было скомандовать отправление, но его опередила Кэрриэль.
— Тихо! — вдруг сказала она и подняла в предостерегающем жесте руку.
Все замерли и отчётливо различили в наступившей тишине какое-то короткое приглушённое шуршание, раздавшееся где-то рядом.
— Что-то скребётся… — прошептал Бифур, зыркая по сторонам глазами.
— Да это, небось, опять бурундук или белка! — усмехнулся его кузен. — А может, насекомое какое-то или же вовсе ве…
Он не договорил, оборвав себя на полуслове, ибо звук внезапно повторился. И шёл он, как все теперь поняли, явно из-под земли, прямо из-под ног скучившихся гномов.
— Там! — уверенно ткнул пальцем вниз Сэл Мулад. — И это точно не бурундуки…
В этот момент под землёй снова что-то заскреблось и теперь уже не замолкало ни на секунду. А вслед за этим похожие звуки стали раздаваться по всей поляне и даже за пределами её. Причём шум постепенно нарастал, вызвав у всей честной компании серьёзную обеспокоенность.
— Не нравится мне это! — проговорил Гимли. — Лучше уйти отсюда поскорее…
Однако сделать этого никто не успел, ибо земля на поляне в тот же самый момент мелко завибрировала, потом заходила ходуном и вдруг сильно вспучилась сразу в нескольких местах — во все стороны только комья земли полетели. Не сдерживая восклицаний, эльфы и гномы поспешно отшатнулись в сторону, на ходу извлекая оружие. А из образовавшихся провалов с глухим щёлканьем неожиданно взметнулись гроздья длинных суставчатых лап, увенчанных острыми изогнутыми когтями. Следом за ними оттуда показались уже знакомые чёрные головы с множеством здоровенных выпуклых глаз, два из которых излучали тусклый фиолетовый свет…
— Вот же гадость! — уронил в сердцах Двалин и, коротко размахнувшись своим тяжеленным боевым молотом, впечатал одну такую морду обратно в землю. Раздался хлюпающий хруст, и во все стороны брызнула смердящая тёмная жижа. — Так вот откуда они берутся! — добавил он и осторожно заглянул в нору, проверяя, шевелится тварь ещё или нет.
Почти одновременно с ним стали действовать и его товарищи. Не дожидаясь, пока пауки выберутся на поверхность, где с ними будет гораздо труднее справиться, они принялись яростно рубить и кромсать их. Но не успевали они уничтожить одних порождений тьмы, как в других местах тут же образовывались свежие дыры, откуда лезла новая нежить.
Увлечённые истреблением пауков на поляне, гномы чуть не прозевали нападение целой толпы членистоногих, вылупившихся поблизости в лесу. Хорошо, эльфы не утратили бдительности и сразу же продемонстрировали, насколько они хорошие стрелк
Справившись за считанные минуты и с теми и с другими монстрами, путешественники осмотрели поле битвы. Кругом валялись десятки дохлых (теперь уже наверняка) пауков, наполняя поляну несусветным зловонием. Среди победителей, по счастью, никто не пострадал — слишком уж быстро они отреагировали на появление нежити.
— Плёвое дело! — стал бахвалиться на радостях Бифур. — Как мы их, а?
— Рано радуетесь! — не поворачиваясь к нему и всматриваясь в глубину леса, сказал Леголас. — Это ещё не всё. Похоже, мы изрядно пошумели, и сейчас тут будут другие мертвяки. Я слышу движение многих ног…
— Тогда подождём их здесь, на открытом месте, — предложил Гимли. — У нас есть крепкие щиты и доспехи, поэтому мы встанем плотным кольцом, а вы, эльфы, — внутри, будете отстреливать этих тварей на расстоянии. Деревья здесь стоят далеко друг от друга, и пауки не смогут атаковать сверху.
Секунду поразмышляв, Леголас согласился с ним. Заняв в итоге круговую оборону на лужайке, путешественники стали напряжённо вглядываться в сумрак леса, надеясь разглядеть там уже знакомые многоногие тени.
Впрочем, Леголас не обманул, и долго ждать им не пришлось. Вскоре даже гномы смогли различить доносившиеся отовсюду щелчки и шуршание. И, как и в самое первое нападение пауков, их сопровождал странный набор скрипов и посвистов. В этот самый момент Леголас неожиданно прижал свою ладонь к открытой щеке Гимли и быстро проговорил:
— Слушай!
Зыркая по сторонам глазами, гном в полном недоумении напряг слух и… вдруг осознал, что все эти паучьи скрипы и свисты являются всего-навсего своеобразной речью. Так пауки общались между собой. Причём Гимли с удивлением отметил, что он с трудом, но разбирает все слова! Правда, он тут же пришёл к выводу, что говорят пауки чисто механически, повторяя одни и те же фразы:
Однако по взглядам сородичей Гимли увидел, что они не поняли смысла паучьих угроз, и это удивило его ещё больше. Само собой, он сразу же догадался, что прикосновение Леголаса лишь ему одному позволило каким-то образом распознать слова этих членистоногих переростков. Что, впрочем, нисколько не улучшило его мрачного настроения.
