Незримые твари полностью

Вверху, на холмах, мы сдаем к бордюру у знака "ПРОДАЕТСЯ". Дом, наблюдающий за нами сверху - большая гасиенда, достаточно испанизированная, чтобы захотелось плясать фламенко на столе, качаться на кованной железной люстре, носить сомбреро и патронташ.

- Ага, - заявляет ей Дэнвер. - Наведите красоту, и я покажу, как здесь можно выдурить немного тех обезболивающих, что доктор прописал.

Перенесемся на три дня назад, когда мы укрывались в квартире Дэнвера, пока не смогли раздобыть немного денег и скинуться. У Брэнди созрел новый план. Прежде, чем пойти под нож, она решила разыскать сестру.

Ту самую меня, которая хочет сплясать на ее могиле.

- Вагинопластика - это вроде как навсегда, - поясняет она. - Дело может подождать, пока я разберусь кое с какими вещами.

Она решила найти свою сестру и рассказать ей обо всем: про гонорею, про то, почему Шейн не умер, и что было потом, - обо всем подряд. Все разъяснить. Она бы, пожалуй, удивилась, если бы знала, насколько ее сестра уже в курсе.

А мне нужно было только уехать из города на случай, если по каналам пошел ордер на арест за преступный поджог, поэтому я грожу Дэнверу, что если тот не поедет с нами, я побегу в полицию и обвиню его. В поджоге, в похищении, в покушении на убийство. А Эви я шлю письмо.

Брэнди я пишу:

"давай покатаемся немного. посмотрим что как, развеемся".

Это осознается с трудом, но каждому из нас есть от чего бежать. И когда говорю "нас" - я имею в виду каждого в нашем мире. Вот так, Брэнди считает, что мы отправляемся на экскурсию, чтобы разыскать ее сестру, Дэнвер же прибился к нам из-за шантажа. Мое письмо для Эви торчит в ящике у подъездной дорожки, ведущей к обугленным развалинам ее особняка. Эви, должно быть, в Кэнкане.

Письмо к Эви гласит:

"Для мисс Эвелин Коттрелл,

Манус говорит, что он стрелял в меня, а ты ему помогала того что между вами были грязные отношения. Чтобы тебе не пришлось попасть в ТЮРЬМУ, пожалуйста разыщи расчет по страховке за ущерб твоему дому и частной собственности настолько быстро, насколько можно. Переведи весь этот расчет в банкноты Соединенных Штатов, десятки и двадцатки, и пошли их мне на предъявителя в Службу доставки в Сиэтле, штат Вашингтон. Я человек, которого ты оставила без жениха, ты, бывшая лучшая подруга, неважно какие враки ты себе рассказываешь. Пришли деньги и я буду считать вопрос решенным и не пойду в полицию чтобы тебя арестовали и послали в ТЮРЬМУ, где ты будешь драться день и ночь за свою жизнь и достоинство, но точно потеряешь и то и то. Кстати, еще я сделала большую операцию по восстановлению, так что теперь выгляжу даже лучше себя раньше, и со мной Манус Келли и он снова любит меня и говорит что тебя ненавидит и будет свидетельствовать против тебя в суде что ты сука.

Подпись - Я".

Перенесемся на берег над Тихим океаном, на парковку у бордюра испанской гасиенды, той, которая "ПРОДАЕТСЯ". Денвер рассказывает нам с Брэнди, что нужно подняться наверх, пока он отвлечет агента. Из центральной ванной должен открываться лучший вид - вот как ее разыскать. В центральной ванной должны оказаться лучшие наркотики.

Ясное дело, Манус когда-то был детективом полиции нравов, если по-вашему вилять задницей по кустам Вашингтон-Парка, нарядившись в бикини "Спидо" на размер меньше, и ждать, пока какой-нибудь сексуально голодный одиночка вытащит член, - если по-вашему таким занимаются детективы, то - ясное дело, Манус был детективом.

Потому что красота - это сила, как и деньги - сила, как и заряженное оружие - сила. А лицо Мануса с потрясной квадратной челюстью и резными скулами могло бы украшать нацистский агитационный плакат.