– Мистер Тэм вам подойдет? – примирительно предложил мистер Форкл. – Я предпочитаю не соблюдать формальности. И никакой это не подвох. Вы можете идти, если хотите, выбор за вами. Но я надеюсь, что вы выполните мою просьбу и считаете теневую дымку деревьев Диколесья.
– Вы хотите, чтобы я прочитал больные деревья?.. – медленно произнес Тэм.
– Если вы не против, – кивнул мистер Форкл.
– Я и так вижу, что дымки много, – признался Тэм, – они же, ну, умирают.
– Именно этого от чумы и ждут. Но, как я уже говорил, я собираюсь исправить свои ошибки. В этот раз я не хочу ничего упустить.
Тэм пожал плечами и вытянул свою тень, покрывая рощу дымной темнотой.
– Не понимаю, – сказал он через несколько секунд.
– Как я и думал, – кивнул мистер Форкл. – Спасибо, вы очень помогли.
– Погодите, – сказал Тэм, когда мистер Форкл достал свой проводник. – Откуда вы знали, что я ничего не почувствую?
– Я не знал. Но надеялся на такой результат.
– Почему? – спросила Софи. – Что это значит?
– Это значит, что чума питается теневой дымкой. А еще – что мы подобрались на шаг ближе к лекарству.
– Ты была права, – сказал Фитц, пока они поднимались по ступеням домой. – Мне нравятся близнецы.
– И мне, – согласился Декс.
Мистер Форкл отправился к докторам Люменарии, чтобы сообщить новость насчет чумы. Софи пыталась этому радоваться, но не получалось.
Они узнали природу чумы чуть получше, и это было хорошо. Но недостаточно.
– Кто-нибудь, скажите Тенечку, что роль проблемного мальчика с плохим отцом уже занята, – пробормотал Киф, отвлекая ее от раздумий.
– Мог бы сам сказать, когда говорил о фан-клубе Фостер, – заметила Биана.
– Лучше не надо, – вмешалась Софи. – Серьезно, чем тебе не понравился Тэм?
– А чем должен был понравиться? – Он изобразил жест, будто отбрасывает воображаемую челку, и низким голосом сказал: – «От чтения отказываются только те, в ком скрывается тьма».
Он попал в точку своей пародией. Но Софи услышала за насмешкой нечто большее – то же, что увидела на лице Кифа, когда он отказал Тэму.
Он снова превратился в мальчика из шатра врача – испуганного, злого и потерянного.
– Думаю, ты передумаешь, когда познакомишься с ним поближе, – спокойно произнесла Софи. – Кажется, у вас много общего.
К этому времени они добрались до дома, и в гостиной их встретили Гранит и Делла, уставшие после очередного похода к Прентису.
– Совет решил сохранить беременность Силвени в тайне, – сообщил Гранит Софи. – И они согласны на твою помощь. На самом деле у них уже есть несколько вопросов к Силвени, чтобы Вика могла подготовиться к завтрашнему визиту.
– Вика Хекс? – уточнила Софи и скривилась после его кивка.
В прошлый раз Вика пыталась связать Силвени и утащить ее в заповедник единорогов. Но… как бы Софи ни отказывалась это признавать, им нужна была помощь Вики. Семейство Хексов столетиями разводило единорогов.
Софи позвала Силвени и уже через несколько секунд получила от нее восторженный отклик. Силвени подтвердила, что никому не рассказывала о малыше, даже Грейфеллу, и Софи прочитала ей лекцию о том, что папа обязательно должен узнать. Еще Силвени сказала, что она на третьей неделе беременности и что жеребенок родится через сорок две недели, во время голубой луны. Все остальное время она потратила, выпрашивая пряную траву и жалуясь на новое пастбище.
Видимо, Совет перевел аликорнов с привычного места на небольшой луг с синей травой, жесткой и кислой. Софи пообещала узнать, нельзя ли перевести аликорнов еще куда-нибудь – и нельзя ли принести им двойную порцию угощений. И хотя Силвени не обрадовалась, узнав, что к ней придет Вика, она чуть повеселела, когда Софи разрешила протащить Вику по грязи, как было в прошлый раз.
После этого нужно было связаться со старейшиной Орели. Когда Софи назвала ее имя передатчику, внутри все сжалось.
Ответившая Орели была не одна. Рядом с ней стоял Терик, который сообщил, что его приставили следить за разговором, чтобы не допустить заговора.
Софи смотрела на них, гадая, не говорит ли с теми же старейшинами, которых слышал Тэм в Диколесье.
От одной только мысли внутри все сжалось.
– Что-то не так? – спросила Орели.
Софи хотела было кивнуть, но затем вспомнила ночь, когда Орели рискнула всем, чтобы передать ей тайник Кенрика.
Терик тоже всегда стоял на ее стороне.
– Просто беспокоюсь за гномов, – сказала она. – Не понимаю, как так вышло.
– Мы тоже, – пробормотал Терик, – и вот.
Вот оно.
Софи заметила страх, сквозь который чувствовался стыд.
Через мгновение они исчезли.
Но она точно все видела.
Значит, Совет действительно знал – но у Софи не было доказательств. И, в любом случае, Совет все равно заявил бы, что у них были свои причины.
Мистер Форкл тоже так сказал, но… ради чего можно было предать гномов?
– Ты меня слышишь? – окликнул старейшина Терик, напоминая о себе.
– Простите, что вы сказали? – очнулась от своих мыслей Софи.
– Я спрашиваю, как дела в Эксиллиуме.
– Ох. – Она закусила губу. – Вы точно хотите знать?
– Ну давай, – сказал Терик со вздохом, и Софи не выдержала.
