– Мы начинаем, – сказал мистер Форкл, и Калла достала из кармана мешочек. Она посыпала всех травами, среди которых Софи учуяла анис, шафран и что-то более пряное.
– Эти травы – гномий эквивалент магсидиана, – пояснил Гранит. – Будем надеяться, что дворфы учуют их и примут нас за доставщиков еды. Много времени мы не выиграем, но пару драгоценных минут – вполне.
– Итак, наша миссия началась, – произнес мистер Форкл. – Верьте в себя. Верьте в свои силы. И, главное, не забывайте о своем обещании.
Софи прекрасно о нем помнила, но втайне пообещала себе еще кое-что.
Она выведет из Изгнания всех до последнего, чего бы это ни стоило.
Софи успела позабыть резкий, горький воздух Изгнания. Но в этот раз к нему примешивалась кислинка, скрытая под чем-то искусственно-стерильным – как будто тюрьма была тщательно обработанной раной, гноящейся глубоко внутри.
Коридор, в который они попали, был отделан простым холодным металлом. В нем не было ни окон, ни дверей, как, к счастью, и охраны с сигнализацией. Мистер Форкл закрыл за ними дверь, и она бесследно исчезла.
– Так и должно быть, да? – спросил Киф. – Потому что у меня такое чувство, что мы здесь заперты.
Он едва ли шептал, но голос разносился по коридору подобно рыку динозавра. Софи прекрасно помнила, что в прошлый раз Изгнание полнилось приглушенными стонами. Но сейчас она не слышала ничего, кроме собственного участившегося дыхания.
– Нам не стоит задерживаться в сомнаториуме, – предупредил Гранит. – Содержащихся здесь заключенных признали неисправимыми и приговорили к вечному сну.
– То есть… по сути, они мертвы, – высказала догадку Софи.
– Можно и так сказать, – кивнул Блик, – но на самом деле они очень даже живы, и благодаря этому старейшины до сих пор не потеряли рассудок из-за вины. Так что давайте не будем задерживаться. Не хотелось бы испытывать силу снотворного.
Софи сомневалась в том, что усыплять преступников было хорошей идеей, но что Совету надо было с ними делать? Убивать?
– Видите свет впереди? Там выход в главный коридор Изгнания, – пояснил мистер Форкл. – В нем мы разделимся. И я бы советовал вам не смотреть по сторонам.
В прошлый раз Софи тоже смотрела в пол, чтобы случайно не заглянуть в окошки камер. Но в этот раз она была готова ко всему.
– Что такого страшного в… – начал было Киф. А затем в стекло кто-то впечатался.
Бугристое лицо огра настолько опухло, что глаза превратились в щелочки, и все равно он сверлил их полным ярости взглядом, облизывая окровавленные зубы.
– По-о-о-о-онял, смотрю в пол, – прошептал Киф, вжимаясь подбородком в шею. – И что, мы… будем злить вот этих страшилищ?
– Хуже. – Блик похлопал его по спине. – Здесь живут настоящие монстры.
«И Прентис», – подумала Софи.
Слабый проблеск среди удушающей тьмы. Но вдруг где-то здесь были заперты другие невиновные?
– Вы идете туда. – Мистер Форкл указал налево Блику.
– Пойдем, – позвал тот Кифа и Шквал. – Посмотрим, кто устроит самый большой кавардак.
– Ха… самый большой, говорите?.. – Киф потер руки.
– Пожалуйста, будь осторожен! – взмолилась Софи.
– И снова ты обо мне беспокоишься, Фостер. Твой фан-клуб сейчас заревнует.
Не успел ему кто-нибудь ответить, как он уже умчался.
Гранит показал в противоположную сторону:
– Этот коридор приведет в Комнату упущенных шансов. Если не свернете в какое-нибудь ответвление, то точно не пропустите.
Призрак с Бианой пошли вперед, но Делла помедлила.
– Я справлюсь, мам, – заверил ее Фитц. – Береги себя… и Биану.
Делла крепко обняла его, а затем притянула к себе Софи с Дексом:
– Берегите друг друга.
– Обязательно, – заверили они.
Делла обняла их крепче, а затем взяла Биану за руку, и они побежали за Призраком, исчезая в глубине коридора.
– Ну что, теперь моя очередь? – прошептала Софи.
Она прислонилась к стене, чтобы не упасть, и тут же судорожно вздохнула от холода, уколовшего прямо через плащ.
– Стены заморозил криокинет, – объяснил мистер Форкл. – Из-за Финтана Совет боится излишнего тепла.
– Здесь есть другие пирокинетики? – спросила Софи.
– Двое, – ответил Гранит.
Софи понадеялась, что не встретится с ними по пути к Прентису.
– Иди сюда, – позвал ее Фитц, когда она снова попыталась опереться о ледяную стену. – Облокотись об меня. Я ведь пришел тебя поддержать.
Софи сомневалась, что «Черный лебедь» был настолько буквален в своем пожелании, но Фитц был куда теплее стены. Он обнял ее за плечи, и Софи очень порадовалась, что рядом нет Кифа, который ощутил бы изменение ее эмоций, хотя она гордилась тем, что сердце не заколотилось сильнее, даже когда Фитц склонился ближе и прошептал:
– Ты справишься.
Софи запомнила его слова на случай, если они пригодятся позже.
«Три…»
«Два…»
«Один».
Она раскрыла свое сознание, и в него тут же вторглись сотни голосов.
«По одному за раз», – сказала она себе, когда голоса забились о стены ее барьера, подобно диким животным. Она сосредоточилась на ближайшем воспоминании.
