— Прекрати это… — медленно проговорил тот; его глаза, похожие на черных жуков, следили за ее дикой жестикуляцией. Когда Брилл проигнорировала угрозу, таившуюся в этих двух словах, Эндрю схватил ее за запястье, сжав его чуть сильнее, чем следовало. — Я сказал, прекрати это! — прошипел он, все сильнее стискивая пальцы вокруг ее тонкой руки. — Если хочешь знать, я не питал особой любви к тому, каким образом твой братец постоянно высмеивал меня за моей спиной. И поэтому я думал, что если ты разок не получишь от него письма, то мне не придется терпеть его раздражающее присутствие. — Лицо Эндрю слегка смягчилось, затем он улыбнулся Брилл. — Кроме того, нам ведь не нужно, чтобы вся твоя семья ходила за нами по пятам во время медового месяца, не так ли?
— Я не верю тебе! Я не верю, что ты мог манипулировать нами подобным образом. Ты не имел права!
— Полагаю, я только что объяснил свои причины, — заявил Эндрю, перестав улыбаться. — Итак, я готов простить тебе взлом моего кабинета. Так что — дискуссия окончена.
— Нет, не окончена! Откуда мне знать, что ты уже не делал подобные вещи? Откуда мне знать, что ты… — голос Брилл оборвался в жуткую тишину, когда в ее голове промелькнула ужасная мысль. Побледнев, как выцветшая фотография, Брилл уставилась на Эндрю широко раскрытыми ищущими глазами. — Ты имеешь какое-то отношение к тому, что Эрик уехал? — ошеломленно прошептала она, мгновенно осознав чудовищность ситуации. — Ты что-то сделал, чтобы заставить его уех…
Удар пришел из ниоткуда. Зубы Брилл клацнули, и тут же перед глазами вспыхнули яркие звезды. Борясь с головокружением, она запрокинула лицо — черные бездонные глаза Эндрю, казалось, приближались, становясь все больше и застилая поле зрения, пока ничего, кроме них, не осталось. Хватка вокруг ее запястья усилилась.
— Я же сказал тебе, разговор окончен.
Комментарий к Глава 33: Празднества и предательства
* Одно из прозвищ Парижа.
========== Глава 34: Реальность богаче выдумки ==========
Удар пришел из ниоткуда, застигнув Брилл врасплох, и она бы упала на колени, если бы не стальная хватка вокруг запястья. Подняв свободную руку к пылающей щеке, она вскинула голову и ошеломленно взглянула в спокойное лицо Эндрю. В его темных глазах промелькнул отблеск чего-то, похожего на удивление, словно он сам поразился этому удару не меньше, чем Брилл. Но этот момент был кратким и быстро прошел. Давление на ее запястье усилилось.
— Я же сказал тебе, разговор окончен, — твердо заявил Эндрю, нахмурившись — между его бровей пролегла вертикальная складка. Выждав мгновение, он осторожно посмотрел на мертвенно бледное лицо Брилл и, поскольку та не стала спорить, слегка разжал руку на ее запястье и помог ей выпрямиться. Он нежно провел самым кончиком пальца по красному следу удара на ее щеке. Брилл отшатнулась с болезненным полувздохом-полувсхлипом; ее широко распахнутые серые глаза смотрели настороженно, как у загнанного в угол зверька.
При виде ее реакции на красивое лицо Эндрю еще глубже наползла тень беспокойства и сожаления. Он уронил руку, и непроницаемая чернота отступила из его глаз, сметенная чувством вины.
— Я не хотел этого делать. Прости… я не хотел. Причинить тебе боль — последнее, чего бы я хотел.
— Ты ударил меня… — неверяще прошептала Брилл, сделав еще несколько торопливых шагов назад. — Как ты мог так поступить?
Проведя рукой по аккуратно уложенным волосам, Эндрю со стыдом уставился в пол.
— Прости… Я не знаю, что произошло. Я бы никогда не обидел тебя! Я люблю тебя, Брилл.
Наткнувшись на стоявший позади стол, Брилл перестала пятиться. Отупляющий шок замедлил все мысли, оставив ее практически парализованной: она могла лишь смотреть через комнату на Эндрю, который стоял, отвернувшись, низко опустив голову и опершись рукой о стену. Брилл снова подняла дрожащую руку и защитным жестом коснулась своего пылающего лица, следя глазами за каждым движением Эндрю. По комнате разлилось удушливое молчание, пока даже легчайший звук не стал казаться громовым раскатом. Влажное шипение газовых ламп и металлическое тиканье карманных часов Эндрю слились воедино, создавая зловещий ударный фон скопившемуся в комнате напряжению.
С проклятьем Эндрю развернулся и направился туда, где, вжимаясь в твердую поверхность стола, стояла Брилл. Его щеки покрывал яркий румянец, глаза блестели, как пылающие угли, с губ срывались тяжкие вздохи.
— Это все было просто ошибкой, — наконец сказал Эндрю, пытаясь придать голосу легкость. — Раньше я никогда настолько не терял контроль над собой, и впредь этого не повторится. Клянусь! Я полюбил тебя с первого взгляда. Ты это знаешь!
