— Я рад, что мы смогли разобраться с этим недоразумением. Я чувствовал себя весьма неуютно, ссорясь с тобой, но это преподало мне урок — я должен крепче держать свой гнев в узде. Теперь все должно вернуться в норму… но я постараюсь быть более честным с тобой. Когда произойдет что-то важное, ты об этом узнаешь.
Сжав руки на груди, Брилл спокойно кивнула:
— Я рада, что ты так решил, потому что у меня есть к тебе еще один вопрос.
Эндрю великодушно улыбнулся ей, и его зубы ярко сверкнули в тусклом свете.
— Конечно, спрашивай, о чем хочешь, — беспечно сказал он.
Без промедления выражение лица Брилл стало таким же ровным и холодным, как зимний пейзаж за окнами, и она озвучила последнее вспыхнувшее в голове подозрение:
— Ты не ответил мне, когда я спросила, имеешь ли ты какое-нибудь отношение к отъезду Эрика. Так имеешь?
За этим провокационным вопросом последовал миг тишины; даже в темноте Брилл видела, как с лица Эндрю смело весь хороший настрой. Изменение его выражения было мгновенным: рот крепко сжался, брови нахмурились, а глаза угрожающе засверкали. Внезапно Брилл стало не по себе, и она торопливо попятилась назад, пока не нащупала пяткой край ступеньки.
— Этот человек ушел по своей воле. Я не выгонял его из дома. Если я правильно помню, в то время я был болен.
Несмотря на повисшее в пространстве между ними ощутимое напряжение, Брилл не колебалась. Она упорно продолжала:
— Да, но я помню что-то насчет письма, которое вывело его из себя перед тем, как он уехал. Правда, забавно, что Эрика разозлило именно письмо, а не что-то другое? Особенно учитывая, что сегодня я обнаружила, что мои письма оказались у тебя.
Сжав кулаки до побелевших костяшек, Эндрю резко отвернулся от нее.
— Эрик… Эрик… Эрик… Почему я не могу избавиться от этого проклятого имени?! — с надрывом выдавил он: его плечи едва ли не тряслись от исходившей от каждого слова мощи. — Совсем как Джон… снова и снова, и, кажется, ничто не может избавить от этого проклятого имени, кроме разве что… — Поток слов внезапно прервался. Эндрю слегка выпрямился, словно его только что посетило неожиданное озарение.
Переминаясь с ноги на ногу на холодном мраморе пола, Брилл жадно слушала, уставившись в спину своего жениха и хмурясь все сильнее. В голове воскресли знакомые тревожные колокольчики. Она чувствовала, что упускает нечто невероятно важное. «О чем он говорит? Совсем как Джон — что?»
Движимая энергией звенящего в затылке беспокойства, Брилл сделала шаг вперед и осторожно взялась за напряженную руку Эндрю.
— Эндрю, ты должен сказать мне. Я не могу выйти замуж за человека, который склонен что-то скрывать от меня.
Повернув голову на звук ее голоса, тот уперся взглядом в пол; его глаза смотрели так яростно, что Брилл ожидала, что ковровая дорожка вот-вот вспыхнет. Он продолжал смотреть куда-то в пространство, и резкие черты его профиля казались сероватыми в гнетущей темноте особняка.
— Ты… не можешь… выйти за меня? — раздался агонизирующий шепот.
— Нет, если ты собираешься поступать подобным…
Прервав Брилл, Эндрю медленно повернулся к ней лицом: чернота его глаз сливалась с ночным мраком, придавая его обычно приятному лицу маниакальный вид безглазого черепа.
— Что еще я должен для тебя сделать?! Неблагодарная маленькая ирландская потаскуха!
Оскорбившись, Брилл сильнее сжала руку на его предплечье:
— Как ты смеешь называть меня…
Зарычав и оскалив белые зубы, Эндрю дернул руку вверх, освобождаясь от ее хватки. Когда Брилл торопливо отпустила его, кончик его локтя случайно задел ее подбородок и фактически рассек ее нижнюю губу точно посередине. Напуганная этим неожиданным движением и расцветшей во рту болью, Брилл поспешно отшатнулась, подняла руки, чтобы зажать струящуюся по лицу кровь, и в тот же миг нащупала под пяткой пустоту.
Не вполне осознавая происходящее, истекающая кровью Брилл начала заваливаться назад, во тьму лестничного пролета: ее нога соскользнула с края верхней ступеньки и провалилась в никуда. Взмахнув руками, Брилл отчаянно попыталась ухватиться за перила, цепляясь ногтями за гладкую поверхность, но из-за крови пальцы скользили, не давая удержаться.
Время замедлилось, пока не стало казаться, что оно совсем остановилось: рука Брилл окончательно соскользнула с перил, пятки съезжали по ступеньке, пока совсем не потеряли опору. Понимая, что падает, Брилл медленно подняла глаза и встретилась взглядом с Эндрю. Тот вздрогнул, разинув рот в безмолвном крике, потом потянулся к ней и вцепился в ее рукав. Измененное чувство времени Брилл растянулось, затем ускорилось, и ее рукав оторвался, оставшись в кулаке Эндрю. Она даже не успела закричать, когда ее левое бедро ударилось о край лестницы.
