— Надеюсь, я успешно отмел любые дальнейшие аргументы по этому вопросу. Пожалуйста, отныне постарайся быть более приветливой. Я ненавижу ссориться с тобой, — безапелляционно заявил он; в колеблющемся свете его глаза блестели подобно глянцевым пуговицам. Мягко улыбнувшись пламени в своих руках, Эндрю медленно поднялся на ноги. — Мы с Джоном часто так ссорились… и посмотри, куда это его привело. — Без дальнейших рассуждений он направился к двери, вытянув руку и двигаясь в темноте наощупь. Дойдя до дверного проема, Эндрю остановился, чтобы задуть свечу, оставив комнату во власти удушливой тьмы. Казалось, что эхо от повернувшегося в замке ключа будет разноситься вечно.
Скатившись с края кровати, Брилл поковыляла через комнату на предательски подкашивающихся ногах. Каждый вдох и выдох давался с трудом из-за усилий, которые она прилагала, чтобы добраться до двери. Вслепую поискав дверную ручку и наконец крепко ухватившись за холодный шар, Брилл собрала все оставшиеся силы и повернула его. Обнаружив, что дверь заперта, она заколотила в нее кулаком — ощущение загнанности в ловушку пробудило животные инстинкты.
— Выпусти меня! Ты не можешь запереть меня здесь! Я не зверь! Выпусти меня! — снова и снова дико вопила она, пока не охрипла и не отбила кулак. На ее отчаянный призыв никто не отозвался.
Опустившись на пол, Брилл отрешенно заметила жгучие дорожки текущих по щекам слез. Прислушиваясь к окружающей ее давящей тишине, он закрыла лицо трясущимися руками. Через некоторое время сердце успокоилось, паника стихла, и разум Брилл прояснился. «Я не могу здесь оставаться, это точно. Это просто слишком опасно… Я не могу жить под угрозой, что Эндрю отнимет у меня ребенка… Я не могу рисковать этим. Я должна вытащить нас отсюда. Я должна… что бы ни было… я должна». И пока Брилл немигающим взором смотрела в темноту, в ее голове начал созревать план. Она приняла решение и знала, что делать.
Оставалось ровно пять дней до Рождества; снаружи все укутал снежный покров, холлы были украшены остролистом, но, если бы кто-нибудь со стороны делал выводы, основываясь исключительно на выражении лиц женщин семейства Донован, то ни за что бы не смог предположить этот простой факт. Брилл неподвижно сидела на своем стуле за обеденным столом, с лицом столь же спокойным и холодным, как зимняя равнина; Ария подражала матери во всем, вплоть до напряженного наклона плеч. Сегодня Брилл впервые за несколько дней разрешили свидание с дочерью, но из-за стоявшего над душой Эндрю воссоединение получилось в лучшем случае вялым. Мать и дитя сидели друг напротив друга, скромно сложив руки на коленях.
Во главе стола Эндрю смотрел поочередно то на одну, то на другую, наслаждаясь покорностью, которую углядел в их молчании.
— Я рад, что ты чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы присоединиться к нам за сегодняшним ужином, Брилл, — начал он, медленно поднося к губам исходящую паром полную ложку с супом.
Глаза Брилл на миг задержались на замершей у рта Эндрю ложке, затем она быстро опустила взгляд на свои колени.
— Я соскучилась по твоей компании, Эндрю, — тихо проговорила она, не моргнув глазом играя отведенную ей роль.
Улыбнувшись, тот проглотил горячий суп.
— Один из слуг сказал мне этим утром, что вчера обнаружил тебя, блуждающей по коридорам поздно ночью. Что же ты там делала в такой час? — легкомысленно спросил он.
Втянув носом воздух, Брилл подыскивала подходящий ответ. «Черт бы побрал этих проклятых слуг… шпионят и наушничают обо всем, что я делаю…» В последние несколько дней стоило ей допустить оплошность, как она оказывалась запертой в своей спальне. «Но скоро мне все равно не придется об этом беспокоиться», — с прохладцей подумала она, глядя, как Эндрю подносит ко рту еще одну ложку супа. Изобразив стыдливое пожимание плечами, Брилл повертела в руках салфетку.
— Я проголодалась и не хотела никого беспокоить. Так что просто спустилась вниз и отрезала несколько кусков хлеба.
Пока Эндрю искал в лице Брилл малейший признак притворства, в комнате висела напряженная тишина. Ничего не обнаружив, он прикрыл ладонью зевок.
— В следующий раз разбуди кого-нибудь.
— Разумеется, — отозвалась Брилл и, заметив, что Эндрю трет глаза, улыбнулась уголком рта. Отодвинув нетронутую тарелку с супом, она слегка покачала головой, когда Ария дернулась, чтобы отведать немного своей порции. Та сконфузилась и со стуком положила ложку.
Затем в комнату вошел лысоватый мужчина средних лет и медленной, плавной походкой приблизился к столу.
— Могу ли я подать следующее блюдо, милорд? — спросил он, часто моргая в ожидании ответа. Неопределенно кивнув, Эндрю отпустил мужчину.
Облизав губы, Эндрю вновь обратил свое внимание на Брилл.
— Ты должна извинить меня… внезапно я почувствовал себя очень уставшим.
