— Здравствуй, дорогая, — промурлыкал Эндрю и придвинул свое кресло поближе к кровати. — Рад, что ты очнулась. Доза лекарства, которую прописал доктор, на два дня сделала тебя довольно тихой.
— Два дня? — неясно пробормотала Брилл, и ее сердце испуганно затрепыхалось в груди. Когда в слабом свете промелькнули идеально белые зубы Эндрю, волоски на руках Брилл встали дыбом. Что-то в его тоне, в его зловещей ухмылке посылало сквозь ее одурманенный мозг тревожную дрожь. В воздухе между ними поплыл резкий отвратительный запах, отчего у Брилл защипало в носу, пока она старалась определить, что же это за тошнотворная дрянь.
— Да, прошло уже целых два дня, — ответил Эндрю слегка заплетающимся языком, внимательно следя своими черные глазами за каждым ее движением, — и я полагаю, самое время нам с тобой поговорить о том, что случилось. Я чувствую себя ужасно…
— Ты пьян? — наконец спросила Брилл, заметив, как Эндрю слегка покачнулся в кресле.
Тот обдумал вопрос, и его плечи затряслись от хохота.
— Да как сказать… полагаю, что да, — наконец отозвался Эндрю, облокотившись на край кровати. — У меня в ушах все еще стоит твой крик, когда ты падала — я слышу его снова и снова. Мне нужно было прекратить это. Джин, как я убедился за эти годы, прекрасно помогает стереть из памяти неприятные воспоминания. — Он повернулся и уставился на стоявшую на столе свечу, на его лице промелькнула бездумная улыбка. — Да, джин всегда действует потрясающе, — прошептал он. В мрачной пустоте его глаз отражались искры света. Медленно, продолжая глядеть на танцующее пламя, Эндрю сжал покоящиеся на кровати руки в кулаки. Наконец, со сдавленным вздохом закрыв глаза, он отвернулся от света.
— Что ты тут делаешь? Сейчас глубокая ночь. Ты должен уйти.
На лице Эндрю возникла кривая, ломаная ухмылка. Открыв глаза, он склонил голову набок, внимательно рассматривая кольцо с печаткой на своей правой руке.
— Я думал о том, что произошло, и захотел прийти и обсудить это. — Он сделал паузу и огляделся, видимо, только теперь заметив темноту позднего часа. — Я не отдавал себе отчета, что уже так поздно. — Снова навалившись на кровать, Эндрю замер около правого плеча Брилл, опираясь подбородком на руку. — Но, поскольку ты пришла в себя, и я уже здесь, не вижу в этом трудности. Кроме того, в том, что я так волнуюсь последние два дня, отчасти есть и твоя вина. Ты даже не представляешь, через какие муки я прошел. Это было кошмарно.
Попытавшись сесть немного ровнее, Брилл нахмурилась: сквозь сотрясающий ее тело ужас просочился порыв праведного гнева.
— Моя вина в том, что ты волновался? Я что, ради смеха спрыгнула с той лестницы?!
Слегка скривившись от ярости в ее голосе, Эндрю покопался в карманах своего пиджака и вытащил оттуда серебряную фляжку. Отвинтив крышку, он запрокинул голову и сделал несколько глубоких глотков, после чего завинтил крышку обратно и положил фляжку на кровать рядом с собой.
— Я не толкал тебя, если ты это пытаешься сказать, — категорично заявил он, нервно барабаня пальцами по простыне. — Это было бы полнейшим идиотизмом, учитывая, как долго я трудился, чтобы сделать тебя своей. Я бы не рискнул потерять тебя подобным образом. Я люблю тебя больше самой жизни… и всегда любил. — Убрав руку с серебряной фляжки, Эндрю потянулся и взял Брилл за руку. Когда та выдернула пальцы, на его лицо словно набежала туча. — У меня ушло десять лет, чтобы продвинуться так далеко, и будь я проклят, если позволю чему бы то ни было снова встать между нами, даже твоему собственному упрямству. Ты станешь моей женой, даже если для этого придется запереть тебя до конца твоих дней. Я не могу потерять тебя. Не могу.
— Ты сошел с ума, — прошептала Брилл, придя в ужас от услышанного. — Ты не можешь заявлять это всерьез. Что ты имеешь в виду, говоря, что запрешь меня? — Приходя во все большее возмущение, она толкнула Эндрю в грудь. — Как ты смеешь угрожать мне подобным образом? Теперь ни одно твое извинение не заставит меня забыть всю ту ложь, которой ты меня потчевал. Как ты смеешь даже думать о том, что я все еще хочу выйти за тебя?!
Ее слова тяжело повисли в воздухе между ними, и Эндрю перевел взгляд обратно на горевшую на столе свечу. Что-то надломилось в его лице, ставшем темным и жестоким. Он помолчал с минуту, почти с маниакальным упорством глядя на танцующее пламя своими глазами, похожими на черных жуков. Проведя рукой по смоляным волосам, Эндрю осторожно поднялся на ноги. Слегка покачнувшись, он снова обратил свое внимание на лежащую в постели Брилл.
— Ты думаешь, я угрожал тебе, милая? — медленно произнес он сквозь булькавший в груди смех. — Я еще даже и не начинал тебе угрожать. — Опустив колено на край кровати, Эндрю прижал запястья Брилл к матрасу раньше, чем та успела выговорить хоть слово протеста. — Ты даже в самых страшных кошмарах не можешь представить себе, что я могу с тобой сделать.
Стараясь высвободиться, Брилл лягнула обеими ногами, но поняла, что это выше ее возможностей: болеутоляющее, по сути, пригвоздило ее к постели.
— Отпусти меня.
