Сохраняя вежливое выражение лица и тайно улыбнувшись одними глазами, мадам Жири лишь кивнула:
— Я покажу им, где живут уборщицы и где расположены кухни. Это по пути, а у меня много времени. У девочек перерыв.
Властно взмахнув рукой, мадам Дюбуа отпустила мадам Жири, словно та была обычной работницей, а не балетмейстером.
— Да-да. Как тебе угодно, при условии, что ты заодно покажешь им, где можно умыться. — После этого Кати повернулась и уплыла обратно в комнату, закрыв перед ними дверь.
Нагнувшись, чтобы взять Арию за руку, Брилл повернулась к мадам Жири, с удивлением обнаружив, что та, совершенно спокойно восприняв грубость Кати, немедля развернулась и зашагала по коридору.
— К ней нужно привыкнуть, — бросила Жири через плечо. — Пусть вас не смущает ее сварливость. Она такая же, как все. Просто не сердите ее — и вы прекрасно приноровитесь.
— Рада слышать, — пробормотала Брилл, разглядывая темное закулисье, по которому они сейчас шли. Она никогда раньше не бывала в этой части Оперы. Это было похоже на лабиринт. Свисающие канаты и куски старых декораций сбивали с толку. Вдруг Брилл поняла, почему здесь могла удержаться легенда о призраке: по какой-то причине она явственно чувствовала, что за ней наблюдают.
— Не отставайте. Мы ведь не хотим, чтобы вы заблудились тут в первый же день. Оперный театр порой приводит в небольшое замешательство, но вы к этому привыкнете. Идите за мной, и я покажу вам дормитории* и кухни.
Неопределенно кивнув, Брилл посмотрела вверх, на паутину свисающих канатов и блоки за ней. Уголком глаза она заметила какое-то смазанное движение и, повернув голову, уставилась в темноту — но не обнаружила ничего необычного. «Не позволяй воображению взять верх. То, что тут жутковато, не означает, что тут есть что-нибудь необычное. Смотри вперед… не оглядывайся… не смотри по сторонам… не думай ни о чем, кроме того, чтобы держаться за свое место как можно дольше. Это наш единственный шанс».
И с этими мыслями Брилл отмахнулась от ощущения взгляда на своей спине и последовала за мадам Жири, глядя строго вперед. «Фуух… призрак, ну да, конечно…»
Полутора часами ранее
Эрик сидел, крепко держась рукой за веревку, и рассеянно смотрел на сцену, простиравшуюся далеко внизу прямо под его ногами. Слегка опираясь подбородком на поручень своего излюбленного мостика, он лениво скользил взглядом по репетирующим юным танцовщицам. Ежедневно приходить на этот мостик стало его досадной привычкой. Одиночество больше не привлекало Эрика, как раньше. Что-то внутри него, что-то новое, бунтовало против пустоты его прежнего дома в подземельях Оперы. Это было похоже на зависимость, эта новая потребность в контакте с людьми — зависимость, которой он был не в силах сопротивляться.
Эрик уныло улыбнулся в царившую над сценой темноту и перехватил веревку поудобнее. Это всегда было забавно — вызвать перестук декораций во время репетиции, чтобы накрутить этих девушек. Игры с труппой были одним из немногих оставшихся у него развлечений. Конечно, Эрик старался сдерживаться, чтобы не напугать их слишком сильно, этих бедняжек, особенно учитывая, как сильно это усложняло жизнь мадам Жири.
Начавшаяся внизу суета резко вывела его из состояния задумчивости. Кто-то прервал репетицию балета, и, хотя это были всего лишь дублерши прима-балерин, Эрик был уверен, что Антуанетта пришла в ярость. Склонив голову набок, чтобы лучше слышать разговоры внизу, он уловил проскользнувшую в голосе старой знакомой резкость. «О да… определенно вне себя. Вроде бы к настоящему моменту люди уже должны выучить, что ее нельзя прерывать во время…»
— Простите нас, мадам. Мы не хотели мешать, — донесся до него приглушенный ответ на один из вопросов мадам Жири.
Рывком выпрямившись, Эрик ощутил, как с его лица отхлынула вся кровь. «Этот голос… этот голос… он так похож на…» Веревка стремительно заскользила между его вдруг онемевшими пальцами, заставив рухнуть на пол целый задник. Подскочив от неожиданного звука, он злобно чертыхнулся про себя — обрушить всю эту проклятую штуку вовсе не входило в его планы.
Напряженно вслушиваясь в воцарившийся под ногами хаос, Эрик пытался различить в толпе голосов один конкретный. Прошло всего несколько минут ожиданья — хотя ему они показались вечностью, — а затем нескончаемое перешептывание танцовщиц прорезал певучий мелодичный голос. Женщина сказала лишь несколько фраз, но Эрик уже был уверен, что знает обладательницу этого запавшего в душу голоса.
