— В любом случае, это не имеет значения, — торопливо прорычал он, уязвленный ее неверием. — Я привел тебя сюда не для того, чтобы все это рассказывать… мне просто нужно было, чтобы ты знала правду и чтобы я мог… ну… — прерывисто вздохнув, Эрик поспешно развернулся кругом и, подойдя, встал лишь в нескольких футах от Брилл. — Я хотел извиниться за то, что сделал тебе. За попытку напугать тебя… и за тот мой отъезд. Я ушел почти по той же самой причине, по которой оставил материнский дом. Я думал, ты отдала свою симпатию другому… думал, ты любишь Эндрю… и не в силах был остаться и наблюдать… ну…
Между ними повисло глубокое молчание, пока Брилл пялилась на него, явно потрясенная этим нескладным извинением. Ее брови медленно поползли вверх, а рот изогнулся, выпуская высокий, истерический смех. Озадаченный пустым, неестественным звуком этого внезапного хохота, Эрик вытянул руку, чтобы взять Брилл за локоть, но та уклонилась от прикосновения. Отвернувшись от него, она обхватила голову обеими руками, и смех перешел в крик. Согнувшись вдвое, она кричала, пока в легких не иссяк воздух.
Напуганный столь эксцентричным и явно безумным поведением, Эрик отшатнулся в тот самый момент, когда Брилл вновь повернулась к нему.
— Не могу в это поверить! Ты — самый… самый… — сделав паузу, чтобы собраться с мыслями, она прижала ладонь ко лбу. — Да ты неполноценный!
— Что? — раздраженно отозвался захваченный врасплох Эрик. — И это все, что ты можешь сказать? Какой я неполноценный? — огрызнулся он, не успев спохватиться.
— Ты просто ребенок в том, что касается отношений с людьми. Глупый неуклюжий мальчишка! Ты реагируешь на все бездумно и не заботясь о последствиях. Ты способен на доброту и нежность, но постоянно предпочитаешь ударить — даже тех, кто никогда не причинял тебе вреда. Следовательно, ты неполноценный.
Не зная, что сказать, и не доверяя вскипающему в горле гневу, Эрик держал рот на замке. Видя, что ее стрелы промахнулись мимо цели и не сумели спровоцировать его гнев, Брилл сдула с глаз прядь волос.
— Ты думал, будто я люблю Эндрю, и поэтому решил уйти, даже не обсудив со мной этот вопрос? — грубо спросила она.
— Да, ну, в то время я… я думал, что… знаю, это глупо, но я подумал, что ты держишь меня под рукой, чтобы заставить его ревновать, — выпалил Эрик; его глаза расширились, когда Брилл застыла, и только слабый тик в уголке ее глаза предупреждал о грядущем взрыве.
— Что же я сделала, что могло внушить тебя уверенность, что я вообще способна на такое?! — завопила она, с диким блеском в глазах ринувшись туда, где стоял Эрик.
Медленно отступая от надвигающейся Брилл, Эрик молча помотал головой:
— Нет… ты ничего не сделала. Это мой скудный опыт привел меня к такому умозаключению. Когда ушла Кристина… у меня в целом было весьма смутное представление о людях… когда я услышал, как ты говоришь Эндрю, что любишь его, в отрыве от контекста… мне не о чем было подумать, кроме этого…
— Ты мог бы сильнее доверять своим друзьям!
— Я знаю… — устало ответил Эрик.
— И ты правда думаешь, что можешь просто извиниться за то, что сделал, и на этом все закончится? Что все вернется на круги своя? — съязвила Брилл, чуть наклонившись вперед и сильно пихнув его в грудь. — Ты хоть представляешь, что сделал с моей семьей?!
Открывая и закрывая рот, точно выброшенная на берег рыба, Эрик попятился назад, едва не навернувшись от напора ее ярости.
— Нет… я, ну… я…
— После твоего ухода речь Арии ухудшилась. Она растеряла всю уверенность, которую ты ей давал. Когда ты даже не попрощался с ней, она почувствовала себя брошенной единственным мужчиной, на кого она когда-либо смотрела как на отца! Ее заикание стало таким ужасным, что она перестала разговаривать с незнакомцами… потом перестала разговаривать с членами семьи… пока однажды она вообще не перестала разговаривать! Она месяцами не произносила ни слова, просто сидела за пианино и играла один отрывок снова и снова. Только за ту боль, что ты причинил ей, я могу ненавидеть тебя всю оставшуюся жизнь!
Тошнотворная, бурлящая волна вины обрушилась на сердце Эрика. «Она не разговаривала? Я не знал… господи… что я натворил!»
— Брилл, я ведь не знал. Я не думал, что… Ты должна знать, что я бы никогда намеренно не навредил Арии. Ты знаешь это!
— Я не знаю ничего подобного! — прошипела та, ее била яростная, почти неконтролируемая дрожь. — Я знала человека по имени Эрик, который, как я когда-то думала, никогда бы никому не навредил, но, по-видимому, такого человека вовсе не существовало. Вы, месье, незнакомец.
— Не говори так… я по-прежнему…
— Я не закончила! — крикнула Брилл, кинувшись вперед, чтобы снова пихнуть его. — Я сказала, что за одно это могу ненавидеть тебя… но это еще не все. Коннер ни разу ни словом об этом не обмолвился… но я видела, что он скучал по спорам с тобой. Ты предал его доверие. Он позволил тебе играть на его драгоценной скрипке… чего он никогда никому не позволял. Он признал тебя своим другом… он доверял тебе присматривать за нами, когда сам был в отъезде. И ты просто уехал безо всяких объяснений!
