Эрика как громом поразило. Он тут же запаниковал и отступил еще на несколько шагов. «Проклятье! Я постоянно забываю, каким осторожным следует быть рядом с этими женщинами… им невозможно солгать и от них невозможно спрятаться». Вздохнув, он решительно подавил плещущиеся в животе бурлящие волны дурного предчувствия. Двинувшись вперед, он нажал скрытую кнопку справа от зеркала, медленно отодвинул скользящую панель в сторону и робко вышел из укрытия, чувствуя себя на редкость неуютно под испытующим взглядом девочки.
Ария с настороженным выражением следила за его появлением, а затем вновь переключила внимание на сломанную игрушку.
— Я знала, ч-что ты там был.
Кашлянув, Эрик остановился рядом с тем местом, где стояла она, по-прежнему скорчившись над музыкальной шкатулкой и собирая обломки своими маленькими ручками.
— И как же ты узнала? — глупо спросил он, хотя все, чего он хотел — это молить этого пятилетнего ребенка о прощении.
Ария вскинула голову, будто бы сильно удивившись, и ее ручки замерли.
— Это т-тот голос, который т-ты использовал для п-плохих людей, к-когда ч-читал мне с-сказки, — просто сказал она.
После этого комната погрузилась в тишину, пока Ария и Эрик смотрели друг на друга. В конце концов отведя взгляд, Эрик заставил себя двигаться и сел на краешек кровати. «Наверное, Брилл спала здесь прошлой ночью… — отстраненно подумал он, после чего до него вдруг дошла опасность того, к чему ведут такие мысли. Едва усевшись на матрас, он снова резко вскочил. — Бога ради, не думай об этом. Она хороший друг… ничего особо не изменилось… она друг…»
Молча наблюдая за его странным поведением, Ария нахмурила темные бровки.
— П-почему ты их п-прогнал? — вдруг спросила она.
Тупо моргая пару секунд, Эрик отчаянно старался перенаправить мысли обратно к разговору.
— Мне не понравилось, как они с тобой обращались, — честно ответил он.
Ария лишь сжала губы в узкую полоску, чтобы удержать их от дрожи, когда вновь посмотрела на крохотную мартышку в своих руках.
— Они с-сломали м-мой рождественский п-подарок, — со вздохом сказала она. — Это б-была м-моя единственная игрушка.
На мгновение забыв об осторожности, Эрик шагнул вперед и опустился на колени рядом с девочкой, помогая ей собрать разбитые кусочки в маленькую кучку.
— Не беспокойся. Я могу это починить. Будет даже лучше прежней, — быстро сказал он, надеясь предотвратить растущую угрозу слез, которые, как он видел, наворачивались на глаза Арии. — Что же случилось с той куклой, которую мама подарила тебе в прошлом году? У тебя ведь еще есть она для игры?
Ария тихо икнула и потерла кулачком глаза, размазывая текущие по щекам слезы.
— Я б-больше н-не играю с Эриком, — прошептала она, опустив руки, чтобы посмотреть покрасневшими глазами ему в лицо.
Лишившись дара речи от страдания, написанного на ее мокром детском личике, Эрик наклонился вперед, словно бы чтобы стереть слезы с ее щек; затянутые в перчатку пальцы зависли на волосок от ее кожи — и вновь отдернулись. Любой контакт казался неправильным, как будто он мог каким-то образом заразить ребенка одним лишь прикосновением.
— Я не знаю, что сказать, чтобы искупить свой поступок. Мне так жаль…
— Т-ты тогда рассердился на м-меня? Я б-была т-такой плохой, что ты з-захотел уйти?
Потрясенный тем, что она так думает, Эрик быстро замотал головой, отчаянно желая исправить ее неверное толкование.
— Нет! Это совсем не так. Ты была светом моей жизни. Ты никогда не могла сделать ничего такого, из-за чего я захотел бы уехать. Я уехал, потому что был глупцом… и совершил ошибку. Ты когда-нибудь совершала ошибку, которую всей душой хотела бы иметь возможность отменить?
— Д-да… Я ссказала м-маме, что н-ненавижу тебя. Я не д-должна была этого дделать, п-потому что это б-была неправда.
Не веря своим ушам, Эрик склонил голову набок:
— Ты меня не ненавидишь?
— Н-нет, я просто б-была с-сердита и опечалена, и я з-знаю, что тебе жаль. Мама г-говорит, мы должны прощать л-людей, которые нам дороги. Это п-просто заняло у меня время.
Не в состоянии ответить сквозь растущий в горле комок, Эрик отвернулся и, сдвинув брови, боролся с практически непреодолимым желанием дать волю навернувшимся слезам.
— Устами младенца, — пробормотал он отчасти самому себе. — Значит, ты прощаешь меня за отъезд. Думаешь, это разумно?
Встав, Ария протопала вокруг кучки обломков шкатулки и встала сбоку от Эрика. Сунув большой палец в рот, она переминалась с ноги на ногу, пока Эрик не потянулся и, после секундного колебания, не вытащил ласково оный палец из ее губ.
— Это н-не имеет значения. К-кроме того, я скучала по т-тебе б-больше, чем с-сердилась, — наконец сказала та и ухватилась рукой за его рукав.
С раскрытым ртом уставившись на Арию, Эрик не мог постигнуть зрелость и самообладание, с которыми обычный ребенок справился с этой ужасной ситуацией. «Возможно, мы не настолько похожи, как я думал… в ее возрасте я никогда не смог бы поступить как она. Я бы добивался гнева и мести. Как она достигла такой мудрости… Я не заслуживаю подобной предупредительности… ни от одной из них».
