— Почему ты не сказала мне, в какую комнату переехала? — вновь спросил он, чуть громче, видимо, предполагая, что она не расслышала вопрос.
В те пять секунд, что понадобились Эрику, чтобы повторить вопрос, Брилл почувствовала, как первоначальное раздражение на всех парах пролетело путь от простой досады прямиком к ревнивой ярости.
— Ооо… так ты хочешь знать, почему я не сказала тебе, что теперь живу в старой комнате Кристины?
Последовала короткая пауза.
— Я этого не говорил.
— Да тебе и не нужно было. Извини, что забыла сообщить… думаю, я просто не сообразила, что ступаю на священную территорию. — Когда Эрик раздраженно взмахнул руками, Брилл продолжила, не давая ему ответить на выпад: — Тебе есть еще что сказать?
Раздраженно выдохнув, Эрик стиснул руки в кулаки.
— Мне много чего есть сказать о твоей новой нанимательнице, — холодно заявил он.
От покровительственного, неодобрительного подтекста этой простой фразы у Брилл волосы на загривке встали дыбом, и она сжала губы в узкую полоску.
— О? — медленно сказала она, одним этим звуком предостерегая его от продолжения.
Не вняв намеку остановиться, пока есть такая возможность, Эрик шагнул ближе, так что они встали практически нос к носу, и единственным, что их разделяло, было маленькое тело Арии.
— Мне не по вкусу, как она с тобой разговаривает, — мрачно сказал Эрик, и едва скрытая в этих словах угроза послала вдоль хребта Брилл странную восторженную дрожь.
Обнаружив, что машинально подается вперед, подчиняясь магнетической притягательности его присутствия, Брилл отшатнулась, ужаснувшись собственному поступку. «Держи себя в руках! Я знала, что разговаривать с ним прямо сейчас было скверной идеей… проклятье!»
— Да, что ж, не понимаю, каким боком это тебя касается, — огрызнулась Брилл — бурлящая в крови паника сделала ее голос более грубым, чем она намеревалась.
— Разумеется, это меня касается! — мгновенно отозвался Эрик, интонации Брилл раздули угли его собственного гнева. — Поскольку я твой друг, это определенно мое дело. Она — чванливая ведьма, и я не прочь…
Наставив на него палец, Брилл пихнула его в грудь, пытаясь увеличить расстояние между ними.
— А теперь послушай-ка меня внимательно, Эрик! Ты оставишь Карлотту в покое, и неважно, насколько ребячливо она себя ведет. Не будет никаких загадочных шумов или странных случаев с ней. Ты меня слышишь?
— Да почему нет-то?! — гневно выпалил он. — Я не намерен стоять в стороне, пока кто-то помыкает тобой, Брилл!
— Правда? И с чего бы это? Раньше-то у тебя здорово получалось закрывать глаза, пока мною помыкали. Может, небольшая смена обстановки поможет тебе в этом начинании! — взорвалась Брилл, не успев спохватиться. Мгновенно пожалев о вопиющей подлости этих слов, она прихлопнула рот ладонью.
Что бы Эрик ни собирался сказать в ответ, это умерло у него на губах. В темноте Брилл видела, как его плечи слегка поникли, и он отвернулся от нее. На несколько напряженных секунд повисла тишина, пока Ария чуть переминалась между ними, крутя головкой и переводя взгляд с матери на Эрика. Нервно кашлянув, Брилл открыла было рот, чтобы извиниться, но поняла, что не в силах подобрать верных слов.
Спустя еще несколько мучительных мгновений она тяжело вздохнула.
— Я ценю твою заботу, но ты действительно не имеешь права указывать мне, что делать, — быстро сказала она, отчаянно желая прервать невыносимое молчание. — И ты действительно не должен судить Карлотту так строго.
— О? И почему же? Насколько я вижу, она заслуживает того, чтобы ее судили как разнюнившуюся мегеру.
— Для человека, который страдал от жестокостей мира и который всегда требовал терпимости, но никогда не получал ее, временами ты определенно бываешь совершенно нетерпимой скотиной, — вздохнула Брилл и потянулась вниз, чтобы взять Арию за руку. — Может быть, мне и не нравится Карлотта, но, по крайней мере, я понимаю причины ее эгоизма. Она чувствует, что конец не за горами, и, возможно, она еще не готова к нему. Страх часто заставляет людей совершать странные поступки. Тебе не мешало бы научиться сдержанности в формировании суждений о людях.
С этими словами Брилл развернулась и выскользнула из-за занавесов, потянув за собой Арию. «Ну что ж, все прошло скверно. Я превращаюсь в сварливую грымзу… Я не собиралась наговорить всего этого, но слова просто продолжали сыпаться сами собой. Возможно, идея Коннера была верной… возможно, вечеринка — это как раз то, что вытрясет из меня враждебность. Боже, выпивка была бы очень кстати!»
— Мамочка, п-почему ты к-кричала на Эрика? — наконец спросила Ария, когда они приблизились к доносящейся со сцены разгульной музыке.
— На самом деле я не знаю, — со вздохом сказала Брилл, ощущая, как покидает ее праведный гнев.
— Н-ну, ты не должна, — продолжила Ария, — он п-пытается быть хорошим.
Нагнувшись, чтобы поцеловать дочь в макушку, Брилл улыбнулась.
— И как это я заполучила такую умненькую маленькую девочку? — спросила она себя, когда они вышли на сцену к толпе гуляк.
