— Я не ошиблась, — понизив голос, Брилл ощутила, как в ней начинает закипать паника. — Я видела ее сегодня в своей комнате. Она пыталась разобраться, как открывается зеркало. Она сказала, что вернулась, чтобы похоронить тебя, Эрик… она думает, что ты мертв…
Пока она говорила, Эрик вытащил свою руку из ее и прижал к груди, как будто ее прикосновение каким-то образом ранило его. Острое, беспокойное раздражение заставило его рот сжаться в тонкую линию.
— Да, она могла бы решить, что я умер… все-таки именно она оставила меня там умирать, — горько выплюнул он — в его взгляде быстро росла тихая ярость. Гнев такой силы, что он сиял в его широко распахнутых глазах подобно безумию.
— Я попыталась удержать ее подальше от зеркала… поэтому мне и нужно было сказать тебе, что она здесь. Думаю, это, скорее всего, единственный известный ей путь в подвалы.
Словно бы не вполне слыша ее, Эрик вскочил на ноги — его безвольно опущенные руки дрожали.
— Она здесь… она здесь… — снова и снова шептал он, его лицо исказила столь глубокая мука, какой Брилл никогда и ни у кого не видела.
Тоже поднявшись, она последовала за Эриком, принявшимся расхаживать между стойлами.
— Эрик… мы с Коннером рассудили, что тебе всего лишь следует держаться от нее подальше. Ей вообще не нужно знать, что…
Крутанувшись на каблуках, Эрик развернулся к Брилл, его глаза были острыми, как крошево речного льда. Подняв руку, от ткнул в ее сторону пальцем, его жесты демонстрировали едва контролируемую агрессию.
— Коннер узнал об этом раньше меня? Коннер! — крикнул он, громкость его голоса выросла до опасной высоты.
Отшатнувшись, Брилл могла лишь кивнуть перед лицом его бешенства.
— Он стоял там… когда…
Вцепившись обеими руками в волосы, Эрик отвернулся от нее, целиком охваченный черным, неконтролируемым гневом. Лошади в ближайших к нему стойлах принялись тревожно ржать в ответ на невообразимые звуки, исходящие из его рта. В его горле поднимался вой, больше подобающий дикому зверю, нежели человеку.
— Значит, пускай приходит… — прорычал он.
— Ты правда думаешь, что это…
Резко повернув голову, чтобы свирепо глянуть на Брилл, Эрик оскалился, обнажив зубы, что придало ему исступленный, злобный вид.
— Прекрати указывать мне, что делать… — гаркнул он. — Ради бога, просто оставь меня к черту в покое!
Сжавшись от ярости в его словах, Брилл подняла руку, чтобы прижать к ноющему сердцу. Свинец в ее животе стал тверже, отчего она физически почувствовала себя больной.
— Эрик… не говори так… Мы с Коннером можем помочь, мы…
— Заткнись! Заткнись! Или ей-богу я…
— Или ты что? — медленно потребовала Брилл, и боль, вырубающая дыру в ее груди, слегка шевельнулась, превращаясь в гнев. С радостью приветствуя его очищающий жар, Брилл позволила ему взять верх. Он был лучше, чем боль, он ощущался оправданным. Обогнув кипящего негодованием Эрика, она помахала рукой через плечо и направилась прямиком к двери.
Проклятья позади нее стихли, и Эрик повернулся ей вслед.
— Подожди… куда ты идешь?! — воскликнул он чуть менее резко.
— Когда дашь себе труд вести себя как подобает джентльмену, тогда я тебя и выслушаю. А до тех пор тебе бы лучше ко мне не приближаться, иначе получишь такую взбучку, какой в жизни не получал! — не оглядываясь крикнула Брилл.
— Что? Нет, погоди… я не нарочно…
Ускорившись, она ожесточила свой дух против просочившихся в его голос новых, умоляющих ноток.
— Я не позволю на себя орать! И не позволю тебе использовать меня вместо личного мальчика для битья! — Не дав Эрику шанса сказать что-либо еще, не дав извиниться, Брилл ударилась в бег, предоставив его самому себе. «Не оглядывайся… не оглядывайся… Видит бог, я люблю его, но не потерплю подобного обращения… Я не могу показать ему, насколько он пугает меня в таком состоянии». Несясь по бесконечным коридорам, составляющим заднюю часть театра, Брилл едва ли не обгоняла сумасшедший галоп собственного сердца.
Пробегая мимо нескольких групп людей, она даже не заметила Мэг и Кристину или мадам Жири и Арию, пока не миновала их. Мэг окликнула ее, но она была не в состоянии остановиться и объяснить свое странное поведение — и потому продолжала бежать сломя голову. В конце концов врезавшись в дверь в свою комнату, Брилл замешкалась, вставляя ключ в замок. Распахнув дверь, она ввалилась внутрь и села на свою кровать. «Все кончено… что, если все кончено? Может, карта со Смертью, которую я вытянула, предназначалась не Карлотте… что, если конец предсказывался мне?»
Ужасающая правдоподобность этой мысли заставила ее в отчаянии закрыть лицо руками. «Пожалуйста… пожалуйста… не позволь этому всему закончиться. — В ее голове непрошено всплыли слова, которые она прочитала Эрику всего лишь полчаса назад, издеваясь над ней своей жизнеутверждающей уверенностью. — Может ли измена любви безмерной положить конец… любовь не знает убыли и тлена… любовь — над бурей поднятый маяк, не меркнущий во мраке и тумане…» Повернувшись и уткнувшись лицом в подушку, Брилл молча покачала головой.
