Медленно поднявшись на ноги, Эрик быстро заметил, как зашевелились все остальные, кто был в комнате. Неподалеку от него мадам Жири потирала поясницу, Джеймс Тернер помогал встать Карлотте, а рабочие медленно пытались собраться с мыслями. Чудо, но вроде бы после взрыва все выжили. Утешившись, несмотря на серьезность ситуации в целом, хотя бы этим единственным подарком судьбы, Эрик, ища поддержки, привалился к стене.
«Брилл… Ария… ты должен их спасти…» Выпрямившись, Эрик неверной походкой направился через комнату, впервые в жизни не придавая значения тому, что все присутствующие явственно его видят — он слишком торопился. Пробираясь к ближайшей двери — его стремление во что бы то ни стало разыскать Брилл увеличивалось с каждым шагом, — Эрик игнорировал боль, угрожавшую его замедлить. «Брилл… ты должен их спасти…»
— Стоять! Ты стоять! — крикнул кто-то, врываясь в его внутренний монолог. Медленно повернув голову на звук, Эрик увидел Карлотту, целящуюся ему в грудь из пистолета. Не выказывая ни малейших признаков своих обычных истерик, дива твердой рукой держала его на мушке, явно намеренная пристрелить при первом же движении. Замерев, он поднял руки, демонстрируя, что сдается.
«Убей ее… у тебя нет на это времени… убей ее…» — нетерпеливо бормотал сумрачный голос в его голове. Пока Эрик смотрел, мадам Жири попыталась забрать у Карлотты пистолет.
— Нет, мы дождаться полиции. Это Призрак… и он заплатить за преступления, которые совершить против нас! — воскликнула та, не сводя с него пристального взгляда холодных темных глаз. — Он убить Пьянджи… он убить мужчину, которого я любить. Правильно, что его должны повесить! Я хочу свою месть!
«Убей ее… убей ее!» — все более настойчиво шептал голос. Ощущая, как по телу стремительно разливается жажда насилия, Эрик напрягся. «Убей ее…» — его дыхание участилось, он был на грани того, чтобы броситься вперед, когда в его разуме затрепетал иной, более нежный голос. «Прекрати это, парень…» — пропел безошибочно узнаваемый акцент Брилл. Захваченный врасплох, Эрик задержал дыхание, все мысли об убийстве резко отступили.
Выйдя из боевой стойки и расслабившись, он почувствовал, как смягчается выражение его лица.
— Я виновен в преступлениях, в которых вы меня обвиняете. Я знаю, что когда умру, то, несомненно, буду вечность гореть за них в аду, и поэтому я не стану пытаться отказать вам в ваших притязаниях. Вы действительно заслуживаете права на отмщение… Но все же… вы должны меня отпустить.
Побагровев, Карлотта покачала головой.
— И почему это я должна?!
— Потому что я единственный, кто сейчас может спасти Брилл… У них было достаточно времени, чтобы сбежать из театра. Вы должны отпустить меня до того, как они окажутся слишком далеко, — просто заявил Эрик, каждым фибром души молясь, чтобы Карлотта сделала так, как он просит.
Сжав рот в жесткую линию, та в эгоистичной ярости сверкнула глазами, отчего он практически потерял всякую надежду. Шли секунды, но Карлотта все не опускала пистолет. Возведя глаза к небесам, Эрик безмолвно сделал то, чего не совершал уже долгое время: он взмолился Господу Богу. «Пожалуйста… прошу, заставь ее отпустить меня».
Очень медленно Карлотта позволила своему оружию качнуться дулом к полу; огонь в ее глазах потух.
— Я никогда не простить тебя за то, что ты сделать… — выплюнула она. — Знай это… — Опустив пистолет еще ниже, она шевельнула им, показывая Эрику, что он может идти. — Но ты должен торопиться, чтобы поймать их… если потерпеть неудачу, за это я тоже никогда тебя не простить.
Молча кивнув, Эрик развернулся и скрылся за дверью.
Молча сидя в карете, куда ее запихнул Эндрю, Брилл безучастно смотрела в окно, крепко держа Арию на коленях. При мысли о всей той боли, которую причинила эта ночь, по ее щекам сами собой катились слезы. «Коннера подстрелили… Карлотта… мадам Жири… все эти люди… скорее всего, они взорвались… и Эрик…» Остановившись прежде, чем полностью осознать его смерть, Брилл потерла лицо — но ее беспощадного контроля оказалось недостаточно, чтобы удержать впитывающуюся в самые кости скорбь. Со сломленным выражением лица Брилл покачала головой. «Нет, я должна думать об этом! Это моя вина… это моя вина…» Закрыв глаза, она прислонилась виском к стенке кареты — ее сердце пронзила почти физическая боль, не оставив места страху. Заглядывая в разворачивающееся перед ней мрачной будущее, Брилл практически видела растянувшиеся перед ней годы… годы без Эрика.
И когда в ее горле зародился стон, сквозь окутавшую ее душу зиму начало пробивать себе дорогу слабо мерцающее тепло, утишая этот горестный звук. Исторгнув из себя дрожащий выдох, Брилл нахмурилась в ответ на этот остаток утешения. «Господи… что я сделала, чтобы заслужить эту последнюю жестокость? Я все еще чувствую его сияние во мне…»
— М-мама… мне страшно… — прошептала с ее коленей Ария, милосердно дав Брилл возможность отвлечься, столь необходимую ей, чтобы вытащить себя из мрачных мыслей.
Ласково погладив дочь по волосам, она подавила всхлип.
— Не бойся, милая. Бог приглядывает за нами…
