— М-мама, мне х-холодно… — запинаясь, проговорила она, стуча зубами.
Оглядевшись в последний раз, Брилл направилась к берегу, где уже начала собираться небольшая толпа. «Все правильно… наверное, он уже на берегу…» Почувствовав уверенность, она проигнорировала сжавший сердце ледяной страх и поплыла быстрее. Достигнув доков, она с удивлением обнаружила там нескольких мужчин, ждущих, чтобы помочь ей вылезти из воды. Благодарная за поддержку, Брилл протянула им Арию и позволила вытащить себя.
— Боже всевышний, мамзель. Что за чертовщина там приключилась? — спросил один из мужчин.
Не обращая внимания на вопрос, Брилл торопливо схватила его за рукав.
— На берег не вылезал мужчина… высокий, с темными волосами и синими глазами?
Удивленный ее горячности, незнакомец покачал головой:
— Нет, мамзель. Кроме вас, больше никто не вылезал.
Потрясенно уставившись на него, Брилл медленно отпустила его рукав и вскочила на ноги. Зажав руками рот, она оглядела реку.
— Эрик! Эрик! Где ты?! — крикнула она во всю мочь — ее собственный голос издевательским эхом отразился от воды. Когда лодка начала погружаться в реку, ее крики стали еще более отчаянными. — Кто-то должен туда отправиться! Там человек… он все еще там! ЭРИК!
Когда она дернулась было, чтобы самой прыгнуть в воду, теплые руки ухватили ее за локоть.
— Ну полно уже, мамзель.
Отбиваясь от удерживающего ее мужчины, Брилл ощутила, как по ее щекам покатились горячие слезы.
— Нет… нет… он сказал, что будет сразу за мной… он все еще там.
— Мамзель, сейчас вам придется пойти с нами, — тихо, но без особой доброты произнес один из мужчин. — Жорж сказал, что он нашел пару трупов, плавающих на той стороне дока, и я думаю, полиции придется задать вам насчет них несколько вопросов.
— Что? — изумленно спросила Брилл. — Пара трупов? Как они выглядят… — Другой мужчина принялся осторожно укутывать Арию в свое пальто, а Брилл медленно уводили из дока.
— Как они выглядят?! — кричала она, пока ее настойчиво тащили прочь, к поджидавшему в нескольких ярдах от берега полицейскому.
— ЭРИК!
Комментарий к Глава 65: В ночи
* 120оF ≈ 49оС.
========== Глава 66: Новый день ==========
Бледные пальцы лунного света просачивались сквозь решетку окна тюремной камеры, расчерчивая серый каменный пол черно-белыми узорами. В полосе света порхал мотылек, его призрачные крылья вспыхивали, подсвеченные сзади. Привлеченное отдаленным сиянием луны, крошечное насекомое отчаянно билось в кривое стекло, стуча крыльями со столь лихорадочной энергией, что вокруг него расползалось облачко пыльцы.
Слушая шорох, с которым тельце мотылька упорно врезалось в прозрачный барьер, Брилл отвернулась от зрелища трепыханий бедного создания, вместо этого сосредоточив безучастный взгляд на полу. Съежившись в углу тесной камеры, она крепче обхватила руками колени, пытаясь сберечь как можно больше тепла, хотя втайне гадала, не будет ли замерзнуть насмерть лучшей участью, нежели та, что ей предстоит.
Ее держали в камере уже больше недели, изолировав от остальных заключенных и в неудобных условиях, надеясь таким образом развязать ей язык. Когда полиция арестовала Брилл, ей немедленно дали понять, что она подозревается во взрыве склада Донованов и безусловном убийстве двух человек. Они привели ее в комнату для допросов, находившуюся на одном из верхних этажей тюрьмы, и допрашивали с пристрастием остаток ночи, дабы вырвать подписанное признание. К вящему их разочарованию Брилл держала рот на замке, ни в чем не признаваясь — даже в собственном имени. В обычных обстоятельствах она была бы рада сотрудничать, как-никак ее подозревали в преступлении. Но это не были обычные обстоятельства.
Эрик был мертв, теперь Брилл была в этом уверена. Хотя детективы стремились скрыть от нее свои находки, из их тихих разговоров она сумела по крупицам выудить несколько новостей. В Сене было обнаружено лишь два трупа: один со сломанной шеей и один, обгоревший настолько, что его невозможно было опознать, — но и никаких других выживших тоже найдено не было. Не нужно было быть гением, чтобы сообразить, что либо обгоревший труп принадлежит Эрику, либо его тело затерялось в реке.
И сейчас Брилл не могла заставить себя особо волноваться о собственной судьбе. Свернувшееся у нее в животе горе было почти живым существом, свирепо пожирающим все до единого ошметки ее инстинкта самосохранения, ее сердца, разума и души. Оно затуманивало ее разум и притупляло чувства, пока мир не превратился в подобие кладбища — серого и лишенного всяких красок. И как бы Брилл ни старалась, она никак не могла вспомнить, как жила без Эрика рядом, не могла вспомнить, каково это — чувствовать себя настолько абсолютно одинокой.
