— Вы очень добры, раз говорите такое. На случай, если я больше вас не увижу… прошу, знайте, что я благодарна за все, что каждый для меня сделал.
Сузив глаза, мадам Жири покачала головой:
— Как по мне, это подозрительно напоминает прощание.
— Нет… не прощание.
— Хорошо, потому что мы не сдаемся… поэтому я запрещаю сдаваться и вам тоже, — фыркнула мадам Жири, поворачивая голову навстречу тихому звуку, раздавшемуся дальше по коридору.
Вдохновившись верой друзей, Брилл сумела надломленно ей улыбнуться.
— Значит, полагаю, у меня нет выбора…
— Хорошо, — заявила мадам, накидывая капюшон на свои седеющие волосы. — Думаю, я уже исчерпала свой лимит времени свидания. Взятки хватило только на эти несколько минут. Постарайтесь не терять присутствия духа.
— Слушаю и повинуюсь, — сказала Брилл с ноткой своего обычного сарказма; ее более оживленное поведение вызвало у мадам Жири короткую улыбку, а затем та повернулась и поспешила прочь по коридору. Как только она скрылась из виду, улыбка Брилл поблекла, потом исчезла. Она чувствовала себя странно вымотанной необходимостью изобразить легкомысленный вид, словно на то, чтобы стереть скорбь с лица, ушла вся энергия. Тяжело вздохнув, Брилл прислонилась затылком к стене, ее взгляд перескочил на сияющие на полу полосы лунного света.
— Брилл, Брилл… — настойчиво прошептал голос в последовавшей за визитом мадам Жири тишине. Издав горлом сдавленный звук, Брилл, пошатываясь, встала и поковыляла по камере. «Боже… я чувствую его в себе. Взывающего ко мне из могилы… словно песнь сирены». Опустившись на колени под зарешеченным окном, Брилл сложила руки перед собой. Склонив голову — свет луны засверкал в ее распущенных волосах, — она начала отчаянно молиться:
— Прошу, Господи, освободи меня. Если есть что-то еще, что я должна исполнить в этой жизни… прошу, помоги притупить это чувство. Пожалуйста…
На следующее утро, проснувшись от звука тяжкой поступи снаружи камеры, Брилл, вздрогнув, села — сердце трепетало у нее в горле. «Мадам Жири сказала, что они попытаются поскорее закрыть дело, но этот день наверняка еще не пришел. Они даже не сообщили мне, что в чем-то обвиняют… они не могут повесить человека, не сказав за что…» В страхе сжав кулаки, Брилл стоически ожидала, когда перед камерой покажутся марширующие по коридору люди. Она ощутила, что присутствие Эрика на задворках разума стало отчетливее, успокаивая пожирающий ее страх. Невзирая на то, о чем она молилась прошлой ночью, Брилл была рада чувствовать его рядом, словно часть его покоилась возле ее бьющегося сердца.
У двери ее камеры появились двое охранников, следом за ними — тучный мужчина постарше в деловом костюме. Пожилому джентльмену хватило одного взгляда на ее бледное лицо и грязную одежду, чтобы начать яростно бранить стоявшую рядом охрану, — его лицо приобрело опасно лиловый оттенок. Испуганная этим взрывом эмоций, Брилл лишь вытаращила глаза, когда под упреками мужчины охранники повесили головы.
Нервно водя рукой по тщательно завитым усам, странный джентльмен наконец повернулся обратно к Брилл: в его глазах по-прежнему сверкал гнев.
— Мадам, — начал он, пожалуй, даже почти чересчур уважительным тоном. — Пожалуйста, не могли бы вы пойти со мной? Мне нужно многое с вами обсудить. — Сделав знак одному из охранников, мужчина нетерпеливо ждал, пока откроют дверь.
«Это правда оно? Они планируют сегодня меня казнить? Этот джентльмен здесь, чтобы формально обвинить меня в преступлениях?» — гадала Брилл, и ее тело окатило волной паники. Упрямо оставшись стоять где стояла, она перевела взгляд с охраны на незнакомца.
— Кто вы, месье? Что вы намерены со мной делать?
Слегка смягчившись лицом, пожилой мужчина кашлянул.
— Прошу прощения, мадам. Я — Жак Леклерк. Я парижский адвокат и пришел обсудить с вами некоторые очень важные темы.
Понимающе округлив рот, Брилл встала — страх испарился из ее разума — и пересекла камеру, подойдя к мужчине. «Мадам Жири и все остальные, должно быть, быстро работали, раз уже успели обеспечить мне представителя», — с облегчением подумала она. Возможно, ее ситуация была не такой безнадежной, какой казалась прошлой ночью. Не вполне способная изобразить перед этим незнакомцем улыбку, Брилл изо всех сил постаралась хотя бы выглядеть приветливо.
— В таком случае, рада познакомиться, месье Леклерк.
Кивнув, адвокат развернулся и пригвоздил обоих охранников стальным взглядом, после чего прошел между ними в коридор.
— Пожалуйста, следуйте за мной. Поговорим в более подходящей обстановке.
Заколебавшись на пороге камеры, Брилл оглядела коридор.
— Куда мы направляемся? Мне позволено… выйти?
Моргнув, Леклерк кивнул:
— Да, конечно, мадам Донован. Не бойтесь и просто идите со мной.
