— Уверен, что можете. Просто поверните замок, и мы будем избавлены от его нежелательного присутствия.
Вздохнув, Брилл покачала головой:
— Я надеялась, учитывая мое ранение и прочие неприятности этого утра, что вы двое хоть немного поддержите меня. Но полагаю, что прошу слишком многого! — Потрясая своим оружием, она приподняла белоснежные брови. — А теперь, раз уж вы не можете вести себя как следует, прошу вас удалиться из этой части дома.
Несколько секунд мужчины стояли, молча кипятясь, потом Коннер повернулся на каблуках и в бешенстве умчался по коридору. Оставшись в передней наедине с Эриком, Брилл уперла трость в стену.
— Вы тоже злитесь на меня за то, что я — единственный вежливый человек в этом доме? — требовательно спросила она, вызывающе задрав подбородок и свирепо посмотрев на него.
— Нет, — начал тот, оттолкнувшись от стены и опустив руки. — Но я не могу понять, почему вы упорно продолжаете подлизываться к лорду Доновану. Это и впрямь непостижимо.
— Пожалуйста, Эрик, как вы не можете понять? Он сам по себе достаточно нервирует меня, но без вашей поддержки ситуация становится в десять раз хуже.
— Возможно, вы просто просите слишком многого, — холодно отозвался Эрик: все волнение и сопереживание, которые он выказывал раньше, полностью испарились. И, не успела Брилл открыть рот для продолжения спора, как Эрик канул в глубину коридора. Она повернулась и положила руку на дверную ручку — как раз в тот момент, когда до ее ушей донесся звук хлопнувшей задней двери.
Глубоко в груди угнездилось разочарование, но Брилл все равно с вымученной улыбкой открыла дверь.
— Здравствуй, Эндрю. Проходи.
Сняв шляпу и шагнув через порог, Эндрю мгновенно окинул переднюю взглядом.
— Мне привиделось или твой дорогой братец вернулся из Англии, чтобы ненадолго заехать к тебе?
— Да, он вернулся, — ответила Брилл, принимая у Эндрю его шляпу и пальто и вешая их на крюк возле двери.
— Наверное, ему трудно выкраивать время в своем расписании, чтобы часто навещать тебя. Он планирует остаться надолго? — вежливо спросил тот, следуя за Брилл по коридору в библиотеку.
— Вообще-то я понятия не имею, насколько он задержится, — рассмеялась Брилл. Когда Эндрю не присоединился к ее смеху, она сделала вид, что закашлялась.
— Хмм, жаль будет, если ему придется скоро уехать. Я ненавижу, когда ты остаешься тут одна.
Сев возле окна, Брилл моментально отвлеклась от разговора, увидев Эрика, колющего дрова во дворе. Видимо, чтобы справиться со своим мрачным настроем, он выбрал физический труд. Вновь переведя взгляд на сидящего перед ней деверя, Брилл улыбнулась:
— О, но я ведь не одна. Ты знаешь, что Эрик все еще здесь.
На лице стягивавшего перчатки Эндрю промелькнуло выражение изумления и замешательства. Он медленно скручивал кожу перчаток; сощурив глаза и размышляя.
— О, он здесь? Где была моя голова? Должно быть, я забыл.
— У тебя была какая-то причина считать, что его тут не может быть? — озадаченно спросила Брилл.
Посмотрев на нее с неожиданной улыбкой, Эндрю успокаивающе покачал головой:
— Конечно, нет. Я просто не подумал.
С облегчением поверив, что Эндрю действительно имел в виду то, что сказал, Брилл откинулась на спинку стула. На мгновение по позвоночнику прокрался страх, что Эрик планирует уйти, не предупредив ее. Но, к счастью, ее опасения быстро вернулись на приемлемый уровень. «Какая глупая мысль. Он бы не ушел…»
Побарабанив пальцами по кожаной обивке своего стула, Брилл снова посмотрела в окно.
— Как твои дела в Париже, Эндрю? Надеюсь, все в порядке.
Брилл честно намеревалась выслушать ответ, но, кажется, не могла оторвать глаз от мужчины во дворе. В какой-то неуловимый момент, пока она разговаривала с Эндрю, Эрик снял пиджак и повесил его на забор.
Брилл сделала глубокий вдох, глядя, как лезвие топора поднимается вверх и мелькает в холодном воздухе. Лезвие быстро пошло вниз, успешно раскалывая кусок дерева на две половинки: она почти ощущала звук удара, хотя и не могла его слышать. Впрочем, с ее выгодной позиции было видно, что пот пропитал белую рубашку Эрика и бисеринками выступил у него на лбу. Прикусив губу, Брилл отвернулась от окна и от вида работающего снаружи мужчины.
Эндрю, не заметив ее невнимательности, продолжал освещать подробности своего продвижения в Париже: дела явно шли прекрасно.
— Единственное, что я выучил во Франции, — нужно присматривать за делом на всех этапах его развития. Отвернешься хоть на минуту — и будь уверен, кто-нибудь начнет валять дурака. Однако я был удивлен, обнаружив…
Вопреки всем усилиям, глаза и разум Брилл жаждали вновь обратиться к окну. Было нечто умиротворяющее в том, чтобы наблюдать за Эриком, плавно поднимающим и обрушивающим топор с почти волшебной точностью. По какой-то причине ее обычная тревожность от присутствия Эндрю сегодня не подавала признаков жизни.
