Мстиша проснулась оттого, что кто-то немилосердно расталкивал её. Едва не свалившись с узкой лавки, она уселась и подслеповато прищурилась. Над ней стояла Незвана. Горящая лучина в её руке почти не разгоняла густой, душной темноты.
— Вставай, полно залавничать. Корове пойло надо отнести.
Сонная растерянность мгновенно сменилась раздражением.
— Так поди и отнеси, — буркнула Мстиша, снова зарываясь в тяжёлую овчину. Почти равнодушно она отметила, что уже не ощущает кислого зловония шкуры, а значит, сама наверняка смердит не лучше.
— Ну уж нет, — раздался неожиданно уверенный голос, сочившийся нескрываемым злорадством. Куда только девалась давешняя робость. — Дедушка сказал, ты теперь мне помогать будешь. А станешь упрямиться и княжеские замашки показывать — прогонит взашей, и ищи своего муженька как хочешь.
Мстиша медленно стянула с головы шкуру и посмотрела на Незвану. Та самодовольно улыбалась, упиваясь неожиданно свалившейся на неё властью. Как ни странно, но вместо гнева Мстислава почувствовала лишь презрение и брезгливость. Напомнив себе, что и этому настанет конец, княжна встала с лавки.
— То-то же, — удовлетворённо хмыкнула девка и повела её к выходу.
Мстиша пошатнулась: её вело от голода и усталости, но Незвана сделала вид, что не заметила этого. Всучив княжне ведро, под тяжестью которого та едва не завалилась набок, она толкнула дверь, указав рукой куда-то в темноту, и, оставив Мстиславу на морозе, быстро скрылась в избяном тепле.
Некоторое время Мстиша потерянно озиралась, чувствуя, как пальцы потихоньку примерзают к мокрой ручке, а плечи, на которые она даже не успела накинуть шубы, начали подрагивать. Княжна судорожно вздохнула, и студёный воздух обжёг грудь. Глаза немного привыкли к темноте, и она сумела различить очертания хлева. Неловко перехватив ведро в другую руку, Мстислава нечаянно плеснула пойлом на сапожок и раздражённо зашипела. Доковыляв до двери, она толкнула её плечом, окатив мерзко пахнущей жижей и вторую ногу. Ввалившись внутрь, Мстиша едва не наступила на курицу, которая с возмущённым квохтаньем выпорхнула из-под её ног и сердито взгромоздилась на насест. Сонная корова перестала жевать и недоумённо уставилась на чужачку. Стиснув зубы, княжна размашисто шагнула к стойлу и, со злостью плеснув пойло в корыто, отшвырнула ведро в сторону.
Её тошнило от запаха назёма и мокрой овечьей шерсти, но одна мысль о возвращении в избу вызывала ярость. Мстиша чувствовала себя грязной, и ей хотелось отмыться от вони, пота, а главное, от мерзких взглядов и слов людишек, этих лапотников, которые возомнили, что имеют над ней, княжеской дочерью, власть!
Что-то ткнулось в мысок сапога, и Мстиша испуганно отскочила, но это был всего лишь кот, ласково потершийся об её ногу. Волна гнева схлынула, и княжна опустила озябшие плечи. Нет, они не возомнили. Они в самом деле имели над ней власть. И если Мстислава хотела вернуть мужа, ей не оставалось ничего иного, как смиренно подчиниться. С тяжким вздохом Мстиша поплелась за ведром, которое, как назло, забросила в навозную кучу.
Когда княжна вернулась в дом, Незвана лишь окинула её коротким насмешливым взглядом и кивнула на кувшин с водой. Она помогла Мстише умыться и подала миску со вчерашней похлёбкой, которая, кажется, мало чем отличалась от того, что было на завтрак у коровы. Презирая саму себя, княжна съела всё до крошки и едва удержалась, чтобы не попросить добавки.
После еды с новой силой захотелось спать, но как только Мстиша попыталась устроиться на своей овчине, возле неё возникла вездесущая девка.
— Прялицу в подлавицу, а сама — бух в пух? — усмехнулась она. — Работы невпроворот. Вот, с этим сперва помоги.
Незвана кинула Мстише на колени горсть сероватого льна и водрузила рядом прялку.
Мстислава посмотрела на печь, но, кажется, Шуляка уже не было в избе. Княжна с отвращением подняла повесмо двумя пальцами и придирчиво оглядела его в неверном свете лучины.
— Что это, изгребь? Ты что, лён вычесать не умеешь? Да я об неё все пальцы сотру! — возмущённо фыркнула она.
Кажется, девка покраснела и на миг смешалась, но, взяв себя в руки, невозмутимо ответила:
— Ничего, переживёшь. Коли не по нраву, так тебя здесь никто насильно не держит. Дедушка дорожку быстро укажет.
С этими словами Незвана прошествовала в печной кут и принялась сердито греметь горшками.
Делать было нечего, и, устав сверлить злым взглядом старую, с затёртыми узорами прялку, Мстислава, в сердцах стукнув донцем о лавку, уселась за работу. Разложив неопрятный, с застрявшей в волокнах кострикой комок и разровняв его, княжна скатала лён в кудель и закрепила на гребне. Она и забыла, когда в последний раз пряла, и движения выходили неловкими, а веретено всё норовило выскочить из рук. Незвана из своего угла с ехидной ухмылкой поглядывала на мучения гостьи, отчего нитка в Мстишиных руках то и дело рвалась.
