— И чувствовать себя загнанным в нору животным? Ты же сказала, что мне ничего не угрожает.
Отлично. Все как по нотам. Извини, Аня, что приходится тебя использовать. Но ты бы меня поняла.
— Все это так, но зачем тебе самой лишний раз куда-то ездить? Ведь там без примерок, просто взять вещь, и все?
— Ты не понимаешь! Я и так уже с ума начинаю сходить в этом доме. Для меня каждая возможность выбраться — праздник!
Да знаю я, Аня, знаю. Просто мне нужно, чтобы ты сама произнесла это здесь и сейчас. К этому я тебя и подталкивала.
— А Валерий не сможет один съездить? Боюсь, что у меня завтра возникнут неотложные дела, — закинула я удочку.
Интересно, сработает ли микрофон в машине еще раз, уже в моих целях? Надеюсь, что тот, кто нас сейчас слушает, проглотит мою приманку.
В том, что микрофон в машине, сомневаться не приходится. Только так убийца мог узнать, куда мы едем. Пробка сыграла ему на руку; пока мы в ней торчали, он готовил место для своего выступления. Вот, наверное, голову ломал, что мы так долго не появляемся!
— Нет, что ты! Анна Францевна его боится как огня. Правда, Валерик?
Амбал что-то неопределенно хрюкнул.
Очень хорошо, чего-то в этом роде я и ожидала. Впрочем, для складывающегося у меня в голове плана это большого значения не имеет.
— Слушай, не хочется тебя отпускать одну.
— Но Валера-то будет со мной! Я только туда и обратно, тебе не о чем беспокоиться.
Да, много тебе толку будет от этого типа…
— Ну не знаю, — нерешительно протянула я. — А далеко это?
— Не очень. В Юбилейном.
— Вверху или внизу? — Мне нужно было, чтобы Аня назвала адрес вслух, как она это уже недавно сделала. Только теперь я знаю, что эта информация идет прямо к убийце.
— Да нет, вверху. Только с трассы съехать. Самая ближняя к дороге девятиэтажка.
— А, знаю. Та, что с гастрономом внизу?
— Нет, следующая. Сразу за этой.
— А место там открытое? Хорошо просматривается? Деревьев, других укрытий нет? Может где-то поблизости спрятаться человек? — спросила я, обращаясь к Валерию.
— Да, конечно, не может, там же новые дома, — не дала ему ответить Аня. — Ну Женечка, ну можно я съезжу?
— Пообещаешь никуда больше не заезжать?
— Честное слово. Заберу платья и сразу назад.
— Ну не знаю. Нужно подумать.
Все должно выглядеть максимально естественно.
— А может, все-таки со мной? Я к вечеру вернусь.
— У меня назначено на утро. Анна Францевна не любит, когда у нее толкутся клиенты.
— Я Гарику обещала, что глаз с тебя не спущу… — продолжала я сдавать рубеж за рубежом.
— А мы ему не скажем, правда, Валера?
Валера неодобрительно покрутил мощной шеей, но все же выдавил из себя какое-то согласное кряхтение. Убийца, слушающий нас сейчас, наверное, не может поверить в свою удачу.
Еще бы, откуда ему знать, что девка в бронежилете, которая даже попасть в него с трех метров не смогла, — не зеленая выпускница полупрофессиональной школы безопасности, а Хамелеон.
Который знает, что просматриваемые подходы — не помеха для киллера.
Который ни за что не купится, как Аня, на внешнюю логику событий.
И который уж тем более никогда не оставит своего клиента, чтобы заняться какими-то своими делами.
Но подстраховаться все же следует: слишком осторожный у нас противник.
— Нет, Аня, ты знаешь, я подумала — не стоит тебе ездить без меня. Вот вернусь, и на следующий день вместе поедем.
— Но Анна Францевна…
Сказанная мной под занавес фраза пришлась точно по времени — мы уже въезжали в ворота особняка. Чистая работа, Женя!
За то недолгое время, которое заняла дорога от места последнего покушения до укрепленного особняка Гарика, мне удалось сообщить убийце все, что я хотела.
Во-первых, он должен был понять, что я не знаю про микрофон. Просто потому, что я — дилетант, способный даже на то, чтобы бросить клиента.
Во-вторых, он узнал место, где ему будет удобно подготовить следующее покушение.
Ну и, наконец, в-третьих, он знает, что я все же отказалась отпускать Аню одну. На тот случай, если он догадался о ловушке, которую я готовлю, последнее должно его успокоить.
Надеюсь, мне удалось его заинтриговать.
Остался последний ход, и для него мне понадобится помощь самой Ани. Придется немного ввести ее в курс дела.
Охотник должен узнать, что Аня все равно не отказалась от мысли поехать к этой Анне Францевне. Даже несмотря на то, что я запретила ей делать это одной.
И узнает он это завтра от нее самой. То есть от того, кого будет за нее принимать, — голос для меня воспроизвести еще проще, чем внешность. Даже сама Аня не сыграет это лучше.
Имея надежный радиоканал, ему незачем светиться, наблюдая за домом, так что он не сможет проверить, отбыла ли я по своим делам. А вот об отъезде Ани ему станет известно.
Прежде чем последовать за Аней в дом, я знаком отозвала Валерия в сторону. Следует убедиться, что мой спектакль был устроен не зря.
Оставив машину перед гаражом, он отошел вслед за мной к стене дома.
— В машине прослушка, — сообщила я ему, — так что помни: твое молчание — золото. Что бы ни случилось, в салоне — ни звука.
— Да я и сам это понял. Иначе откуда он узнал бы место, верно?
Ого! Да я его недооценила…
