– Спасибо, клопик, – искренне поблагодарила Марина чудо-устройство, будучи уже совершенно уверенной, что криптлокатор – живое существо. Мокрыми ладонями она протерла лицо. Одухотворённая маленькой победой и открытыми новыми свойствами клопа, голая амазонка закрыла себя в пенал и заскользила зеркалом-отражателем по левой ладони. Меняя расположение плоскости, угол, скорость и направление скольжения, быстро научилась двигаться в пределах всего объёма пещеры, находясь в пенале. Невидимая кабинка стала пилотируемой капсулой. Повторяя вновь и вновь полёты в освещённой подземной полости, Марина лихо управлялась с отражателем, который ассоциировался теперь с компьютерной мышкой. Прав был Нодар, смысл слов которого дошёл до сознания только сейчас: «И манипулятор, и отражатель могут меняться местами, в зависимости от задач и от вашего, э… Догадаетесь сами». Мысленно девушка закончила фразу: «…от вашего симбиоза и приобретаемого опыта».
В воронке, где покоился милый сердцу валун – единственная ниточка, связывающая двух влюблённых, – полёты продолжились. Взмыв вверх на добрую сотню метров, капсула-пенал застыла. Воронка продолжала расширяться кверху. Маленький, круглый, белёсый от инея пятачок дна внизу выглядел точно так же, как в недавнем сне. Не хватало фигурки мечущегося человека. Марина переместилась к ближайшему выступу, опустилась на него и убрала пенал. Здесь было гораздо теплее, но пар валил изо рта, как поздней осенью перед появлением первого снега. Значит, температура выше нуля градусов. И действительно, на стенах не было инея, только капельки конденсата. Марина тронула породу. Вниз посыпались мелкие камешки.
Капсула закрылась и устремилась ещё выше на несколько сотен метров. Внизу и вверху – непроницаемая тьма. Освещения не хватало. Стены расширились уже настолько, что смутно угадывались по концентрическим винтовым пунктирным линиям теней выступающих площадок, да и то если приблизиться к ближайшему склону.
Еще несколько десятков метров подъёма. Беспричинный животный страх мешал двигаться дальше. Отсутствие ориентиров пугало. Марина оглядывалась по сторонам, одновременно смещаясь по горизонтали то в одну, то в другую сторону до появления первых признаков стены. Увеличив диаметр голограммы, пока не стали различимыми вдали все стены по окружности, Марина поняла, что находится в центре сечения воронки, где её диаметр достигал полутора-двух километров. Она зрительно помнила масштабы и расстояния ландшафтных чудес на Мангышлаке, а прочитанные позже метрические характеристики той же впадины Карагиё давали представление о размерах и данной воронки.
Свет начал медленно меркнуть. Девушка быстро уменьшила голограмму и метнулась в сторону, пока не встала на первом попавшемся выступе. Выключила пенал. Смешанные чувства теснились в груди.
Во-первых, было тепло, даже комфортно. Во-вторых, площадка оказалась просторной и относительно чистой. В-третьих, было предвкушение близости разгадки воронки (вот если б рвануть сейчас, не оглядываясь, на самый верх!), в-четвёртых, воронка поражала своей архитектурой и была похожа на мистическое рукотворное сооружение, и в-пятых – а это самое ужасное, – «батарейки» всё-таки садились.
Голографический фонарик был экстренно уменьшен до размера пламени свечки. Похоже, энергии тратилось куда больше именно на полёты кабинки в пространстве, чем на переходы или голографическую демонстрацию.
Очередной тупик, из которого выхода пока не намечалось. Начались мучительные размышления: «Если взлететь вверх, а энергия внезапно кончится? Бесконечно долгое падение вниз с предопределённым концом? Пусть даже кабинка не разобьётся, а мягко приземлится. Смерть от холода? Если рискнуть пойти в новый переход? Тогда на чём сконцентрироваться? Куда отправляться, если все предыдущие попытки вертели меня по замкнутому кругу?»
Марина крикнула, и крик её утонул в бездне, слабым эхом отразившись от множества крохотных в масштабах всей воронки близких и далёких выступов…
Стрессовое экстремальное состояние мобилизовало скрытые ресурсы организма. В кровь выбросилась порция адреналина, из энергетических запасников высвободился дополнительный заряд. В ушах звенела ещё одна фраза Нодара, когда Марина случайно обнаружила способность платформы удлиняться от каждого её шага, вытягиваясь дорожкой, если не отключать пенал. Он тогда сказал: «И никакого расхода энергии…». Эта функция криптлокатора была самая экономичная с точки зрения энергетических затрат. А если допустить, что затрат не происходит вовсе, то и рисковать нечем.
Замкнув себя в пенал, подземная амазонка нацелила плоскость платформы на противоположную окружность воронки с подъёмом примерно в 35 градусов и начала быстро идти по невидимой, растущей с каждым шагом дорожке, ориентируясь на выдвинутый далеко вперёд слабенький огонёк силой в одну свечу. Она рассчитывала таким образом подняться на самый верх…
