Чётко очерченные контуры мечущихся по трёхметровому пятачку людей напомнили Марине, искушённой в компьютерных приёмах обработки фотоизображения, так называемый эффект соляризации или псевдосоляризации. На тёмном фоне все предметы и объекты выглядели как графика в негативе. Контуры деталей выполнены светлыми линиями на чёрном фоне. Причём детализировано изображение настолько, что видны внутренние органы людей. Фигурки, словно проволочные, двигались, будучи, как и должно, объёмными. Чётко виднелась надпись на валуне «Марина». Звук подавался без искажений.
Сержант стоял неподвижно, зябко потирая плечи руками. Человек с разбитым носом пытался замерзающими пальцами разжечь зажигалку. Третий противно стонал-скулил, придерживая травмированную руку, и метался по пространству, то и дело натыкаясь на «сокамерников». Изо рта людей валил пар, выглядящий как клубы каракулевых завитков.
– Вова, сука, это твой район, где мы? Бл..ь, ну думай…
– Да ни х..я он не знает! Люки под нами были, может, туда провалились?
– Да чё ты гонишь? Уй, ох, ы-ы… рука…
– Точно, спец из секретников, – задумчиво предположил сержант Вахотин. – Гипноз… или газ какой.
– Какой газ-спецназ?! Секретные материалы, блин…
– А ты видел, как он смотрел!
– Мы подохнем здесь, орите, может, услышат… Эй!!! А-А-А!!!
– Заткнись, без тебя… Уй, бл..ь…
– Кто-нибудь!!! Э-эй!
– Эхо! Ты слышишь, какое эхо, баран! Какая, на х..й, канализация! Какие, к ё…й матери, катакомбы под городом?!!! Уй! Кто это? Вова, ты? Чё ты стоишь как пень, под колодами путаешься? Где зажигалка, блядво? Спутался с вами, козлами!!!
Раздался хлёсткий удар. Сержант, потерявший терпение, влепил оплеуху очередной раз наткнувшемуся на него в потёмках человеку с вывернутой рукой и больше всех беснующемуся. Тот полетел с ног, стеная от боли, ярости, страха и холода. Началась свалка. Безумие вышло из-под контроля. Все трое кубарем катались по каменистой площадке, сцепившись, как пауки в банке, и ничего не понимая…
– Выпускаем? – не выдержала Марина.
– Куда? Давай подумаем. Надо, чтоб и наука была им, и версии рождались не такие уж фантастические.
Полеха рассуждал вполне резонно. Попавших в слишком уж сюрреалистичный переплёт полументов-полубандитов правильней было бы «опустить» на землю. Марина быстро согласилась, предложив вполне приемлемый вариант.
– А этот прав про люки. Заметил их? Прямо под нами были два канализационных люка! Вот посмотри в арку!
Полеха вгляделся, переключившись. Да, две чугунные крышки с дренажными отверстиями, а под одной из них довольно просторный колодец; на стенках лаза – скобы. Значит, выберутся без посторонней помощи.
– Я сам, Марин. Не мешай, сейчас попробую.
Серж ощущал некое подобие туннеля, соединяющего его самого и троих несчастных. По нему он словно метнул платформу, подхватившую дерущихся и сковавшую их капсулой. Последняя стянулась, как целлофановая обертка конфеты, компактно прижав друг другу закричавших от ужаса людей. «Обертка» мгновенно испарилась, когда зловещая воронка сменилась круглым кирпичным колодцем. Ноги стиснутых неведомой силой людей оказались по щиколотку в вонючем ручейке. Сверху через отверстия крышки люка били лучики света. Проходящие мимо арки прохожие вздрогнули от внезапно раздавшегося хора сумасшедших криков, непонятно откуда исходящих…
Серж и Марина разом отключились от стереовизоров.
– Они нас запомнят, как думаешь, Серёж?
– Запомнят, будут искать, наводить справки.
– А наплевать, мы ведь всегда сможем их остановить.
– Да. Давай зайдем? – Серж посмотрел на вывеску ресторана «Орион». – Кафе нас не накормило, а впереди целый день. На учёбу пойдешь?
– Пойду.
В ресторане они просидели часа полтора, обслуживание и кухня понравились. Планы особо не строили. Единственное, что решил сделать Полеха, – посмотреть, как идёт ремонт в квартире.
– Тебе надо драгоценности ещё прибрать. Не забыл?
– Да, я думал об этом. Ты говорила про каменный мешок, где удалось даже поспать немного, можешь показать?
– Хочешь туда спрятать? Ты прав, тепло, сухо. Миллионы лет там никого не было и ещё миллион не будет. А любопытно всё-таки, где это?
– Посмотри, – просто сказал Серж, словно предложил заглянуть в меню, что лежало на столе.
У Марины взгляд уже не затуманивался, как первое время. Так опытные лаборанты, работающие с монокулярным микроскопом, смотрят одним глазом на микробов, а другим в журнал, где описывают результаты своих наблюдений.
– Странно…, – заговорила она тихо, удивлённо поглядывая на друга. Глаза её блуждали, по зрачкам было видно, что фокус напряжённо менялся от рассматривания то дальних, то более близких предметов. Сергей включился, но ничего не видел.
– Ты где? – тихо спросил он.
– Не видишь?
– Нет.
– Воронку смотри.
– Так… её вижу.
– Теперь вот… ну… будто линию провожу, стрелку такую, видишь?
– Нет, не понял…
– Давай от булыжника с «Мариной» начнем…, смотри внимательно…
– А-а-а! Как это ты так?
