- Дун Сотелейнен, - обратился Батя к Гиркасу, - скажи мне, чего хочет эта сумасшедшая женщина? Ты ведь знаешь её дольше меня, так ведь?
- Она хочет, чтобы вы выдали ей сестру, - ответил Гиркас.
- Какую сестру?
- Которую вы удерживаете здесь! - крикнула перфекта.
- Я ничего не понял, - пожаловался Батя сыновьям. - Эй, Конкасы, кто- нибудь что- нибудь понимает? Только не все скопом, по очереди.
- Я ничего не понимаю, - сказал Конкас- 29.
- И я, - сказал Конкас- 16.
- Ну, и я тоже, - а это был Конкас- 32.
- Слышала? - повернулся Батя к перфекте. - Никто из моих сыновей не понимает, о чём ты говоришь, ну а я - тем более.
- Хорошо, - вздохнула перфекта, - я попытаюсь объяснить. Дело в том, что одна из моих сестёр решила остановить Торакайскую бойню и с этой целью направилась к вам.
- Ко мне? - удивился Батя. - А ко мне- то, на кой чёрт? Я здесь, что ли, главный?
- Ну, а вы, - не слушая Батю, продолжала перфекта, - вы захватили её и теперь насильно удерживаете!
На секунду в пиршественном зале стало тихо. Эта сцена запечатлелась в памяти Гиркаса особенно отчётливо: громадный, красный от жары Батя и напротив него - бледная перфекта с горящими глазами. В этот момент Седьмая выглядела грозной и величественной. Батя, однако, не струсил.
- Женщина, - сказал он, ковыряя костью в зубах. - Тебе нужен мужчина, уж это я вижу точно. Но сестры твоей здесь нет, и никогда не было. Поверь старому конгару: если бы у меня была такая баба, как ты, я бы не прятал её в тёмном углу, я бы выставил её перед всем племенем, как свежепойманную зычницу!
Сказано это было довольно грубо, однако - даже Гиркас, который всегда и во всём сомневался, был уверен - совершенно искренне. Не ускользнуло это и от перфекты.
- Так что же? - спросила она тихим голосом. - Восьмой здесь нет? А где она тогда?
- Нет, - сказал Батя. - Ни восьмой, ни девятой, ни десятой! Никого здесь нет и не было!
И тогда Седьмая всё поняла.
МНОГО ПОСЛЕ, В НОВОЙ ТРОЕ
