- С 256 года П. К. К.
- Ни разу о ней не слышал.
- Прискорбно. Следующий вопрос. Назовите кэтчера и питчера бейсбольной команды "Дети Ахилла".
- Что такое кэтчер?
- Игрок, который стоит позади отбивающего и ловит мяч в случае его промаха.
- Не знаю. Может быть, Гектор?
- Увы, нет. Попробуем социальную сферу. Как у вас обстоят дела с благотворительностью?
- Я иногда подаю милостыню калекам. Если, конечно, они стучатся достаточно настойчиво.
- Какова самая большая сумма, с которой вы расставались в данных обстоятельствах?
- Не помню. Кажется, драхма или около того.
- Вы меня разочаровываете. Видите ли, в данных обстоятельствах эта сумма должна быть намного больше. Участвовали ли вы в ежегодной раздаче голодающим бесплатного супа?
- Нет.
- А одежду в детдома посылали?
- Не посылал.
- Так, подождите. Тут прочерк, тут и тут... Слушайте, может быть, у вас хотя бы хобби есть? Резьба по дереву? Плетение корзин? Какое- нибудь увлечение?
- Нет, - ответил Гиркас.
- А было когда- нибудь?
- Не было.
- Хорошо, - сказал посол. - Теперь я задам вам несколько вопросов морально- нравственного характера. Всегда ли вы поступаете в соответствии с добродетелями?
- Нет, не всегда.
- А почему, разрешите спросить?
- Да так получается.
- Это не ответ. Объясните.
- Ох, - вздохнул Гиркас. - Это нелегко будет.
- Попробуйте.
- Что ж, - Дун Сотелейнен почесал затылок. - Бывает так, что тяжело соблюсти добродетели.
- Как это? - удивился посол. - Добродетели - и тяжело? Быть такого не может.
- Тяжело, - повторил Гиркас. - Очень. Особенно, когда хочется жить хорошо, а добродетели мешают...
- Мешают?
- Да, мешают.
От удивления посол даже карандаш выронил.
- То есть, ради того, чтобы жить недурненько, - сказал он, весь бледный, - вы готовы изгнать из своей жизни Истину, погасить в себе божественный свет?!
Но Гиркас отверг и божественный свет.
- Да нет, что вы, - сказал он. - Пока жить не мешает, пусть будет - хоть истина, хоть свет.
- А если помешает?
- Тогда долой её, конечно. Что толку в истине, если я помру?
- А как же другие люди? Что скажут они?
- А наплевать.
- Вот тебе раз! - удивился посол. - На людей ему, значит, наплевать! Может, вы, Гиркас, и на истину плюёте с такой же лёгкостью? Что скажете?
- Значит, плюю и на истину.
Посол вытер пот со лба и быстро спросил:
- Вы отдаёте себе отчёт в том, что говорите?
- Целиком и полностью.
- То есть, вместо того, чтобы отдать жизнь за правду, вы готовы жить во лжи?
- Конечно, - сказал Гиркас. - А как же иначе? Ведь если правда победит, а я в гробу лежать буду, то и радости мне с этого торжества никакой не предвидится, так ведь?
Посол побледнел, покраснел и полез в карман - за сердечными каплями.
- Вы - низкий и безнравственный человек, Гиркас, - сказал он, проглотив двадцать капель на чайную ложку, - Сотни тысяч людей отдали свои жизни в борьбе за истину, а вы сидите тут, трясётесь за собственную шкуру. Где ваша сознательность? Послушайте, - сменил посол тон, - ну скажите хоть что- нибудь приличное - про Родину, про наши идеалы, про честь и достоинство. Я это запишу, обработаю как- нибудь и отошлю в Новую Трою. Мы же не какие- то злодеи, мы всё понимаем. Вы молодой человек, в вас кровь играет, вы многое говорите, не подумав, а сами в действительности человек достойный, положительный. Ну, скажите, что вы без ума от истины, что за правду жизнь отдать готовы - и мы вам обязательно поможем!
- Да почему сразу жизнь- то? - ответил Гиркас после некоторой паузы. - Далась она вам, жизнь моя! Да и что это за истина такая, которая от своих поклонников только жизни и требует? Какая- то это неправильная истина получается. У вас другой, случаем, нет? Так, на всякий случай?
- Другой нет, - сухо ответил посол. Судя по всему, Гиркас окончательно перестал ему нравиться.
- Жалко.
- Да, - согласился посол. - Жалко. Жалко, что такой молодой человек, как вы, пал так низко. Я только что закончил обработку ваших данных...
- И что же?
- Результаты, Гиркас, для вас неутешительные. Непонятно, зачем вы вообще на свете живете.
- Нравится, - пожал плечами Гиркас. - Дышать хорошо, по улице ходить хорошо, а если ещё и деньги есть, то всё просто замечательно.
- Не разделяю вашего оптимизма, - сказал посол. - С таким списком личных качеств едва ли кто- нибудь в Новой Трое признает вас братом, не говоря о поддержке в столь рискованном деле.
- Значит ли это, что Новая Троя откажет мне в помощи?
- Я бы попросил вас, молодой человек! - обиделся посол. - За всю свою историю Новая Троя никому никогда не отказывала в помощи! Просто в некоторых случаях она ограничивалась добрым советом. Вот этот совет: "Ступайте и постарайтесь исправиться".
- Куда же я пойду? - спросил Гиркас. - Я же сижу в камере!
