Кроме того, у тех, кто начал войну, как всегда, были ещё и соображения высшего порядка. Неужели существа, освоившие Космос и укротившие атомную энергию, будут вцепляться друг другу в глотки, как грязные дикари? Как - разве не осознали они всю бессмысленность внутривидовой конкуренции? Страшный, страшный позор! Вот почему, в конечном счёте, руководство Новой Трои приняло решение нанять для ведения войны конгаров - так спокойнее будет. Не нужно переживать, что высокоразвитый землянин вдруг обнаружит в себе какой- нибудь неудобный атавизм - скажем внезапную тягу к постройке геометрически правильных сооружений (пирамид и т. д.) из черепов или к пошиву сумок из человеческой кожи.
Нет, ну мало ли?
Нанял конгаров и противник - там тоже не дураки сидели. Таким образом, в Первой Мировой войне Землян ни один землянин не участвовал - за исключением тех, что занимали высшие командные должности. Продиктовано это было тем соображением, что свирепость свирепостью, а войны выигрывает полководческий гений.
Или атомная бомба - если нет ничего лучше.
В результате сложилась довольно интересная ситуация, когда война, вроде бы, была, но одновременно её и не было. Случилось так оттого, что конгары и без землян грызлись между собою почти всё свободное время, прерываясь только на то, чтобы вместе оплакать мертвецов да посетовать на жестокость мира. Так что начало войны, в сущности, ничего не изменило. Конгары по- прежнему убивали друг друга, а то, что теперь они делали это во имя гуманизма, человечности, и вечного мира на Тразиллане, да ещё и по указке землян, их беспокоило мало. Вот если бы речь шла о жратве...
Но о жратве речь уже была, а пока давайте разберёмся с войной. Она, конечно, не Третья Мировая, и не Великая Исламская, но, если приглядеться как следует, то и в ней можно найти пару неплохих кинематографичных моментов.
Первая наша остановка - мобилизационный лагерь в Хузе, где новотроянские инструкторы обучают конгаров современной науке войны. Вот сержант муштрует конгарского новобранца перед строем:
- Перед тобой БС- 29б! - тычет он в него лазерным пистолетом. - Отвечай: во что превращается человек, если пальнуть в него из этой штуки?!
- В к- к- к- кашицу, сэр? - заикается конгар - Конкас, Дункас или, может быть, Гирневас.
- В к- к- к- кашицу? - передразнивает сержант. - К- к- к- кашица у тебя вместо мозгов, дебил! В головешку он превращается, в головешку! Всем слушать сюда!
Конгары послушно поворачивают головы - землянин громко кричит и называет всех недоумками, а значит, плохому не научит.
- Каждый человек, - начинает сержант издалека, - это целая Вселенная со своими законами и чудесами. Так вот: БС- 29б способен уничтожать до ста шестидесяти восьми таких Вселенных в минуту! Что скажете, придурки? Понимаете, что это за штука?
- Да, сэр! - кричат в один голос конгары. - Это очень здорово!
По правде сказать, ни черта им не понятно. В тренировочном лагере, помимо обращения с оружием, их также учат, как устроена Вселенная - делается это вместо обеда, чтобы сэкономить на жратве - и из этих объяснений они усвоили, что она, Вселенная - бесконечна. Проблема в том, что и самый умный конгар не может представить хотя бы одну бесконечность, не говоря уже о ста шестидесяти восьми.
Другой любопытный эпизод этой войны - первое знакомство землян с Дун Сотелейненом.
Однажды, накануне кровопролитной битвы главнокомандующему силами Новой Трои генералу Роднину доложили, что его по делу государственной важности желает видеть семилетний мальчик. Генерал удивился, но не подал виду.
- Пропустите, - скомандовал он.
Мальчик был рыжий и веснушчатый. Передние зубы у него были щербатые. Он жевал кусок смолы и время от времени плевался бурой слюной. Это был самый обычный конгарский мальчишка, которого генерал когда- либо видел.
- Чего тебе надо, мальчик? - спросил Роднин. - Давай быстрее, мы - взрослые, люди занятые, нам детишек развлекать некогда. Мы войну пытаемся выиграть.
- А я потому и плисол, - сказал мальчик. - Поговолить надо.
- Ну и? Говори.
- Меня, дяденька генелал, джилаи пошлали. Не хотят больше длатьшя. Сплашивают у меня - плодолзать или плюнуть, а я не жнаю. Вот плисол пошмотреть.
- Что за чепуха! - сказал генерал. - С какой стати взрослые конгары будут спрашивать у сопляка, продолжать им воевать или прекратить? Ври, да не завирайся! И вообще, иди отсюда, и так много времени у меня отнял!
- А я, дяденька, Дун Шотелейнен, - сказал мальчишка и показал генералу язык. - Вот меня и шпрашивают!
- Дун Шотелейнен? - повернулся генерал к адъютанту. - Какой ещё Дун Шотелейнен?
- Дун Сотелейнен, - прошептал ему на ухо адъютант, - очень важная фигура в конгарском обществе. Я бы советовал вам быть с ним поосторожнее.
- А что он делает, этот Дун Сотелейнен?
- А чёрт его знает. Делает - и всё тут.
- Что же он, и войну отменить может?
- Войну, конечно, вряд ли...
- Так гоните его в шею!
- ... но не исключено.
- То есть, не исключено? Может или не может?
- Ну, - замялся адъютант, - сказать он может...
- И что?!
