Посторонний 'голос' показал набор отрезков, точек и выпуклых фигур, которое Я - Арина не поняла, а затем, выдерживая длинные интервалы, стали появляться другие сочетания символов, на этот раз понятные. Немного выждав, Я - Прошлая, сложила свою неординарную последовательность и послала ее вовне. Это было трудно осознать и описать, Я - Арина лишь спустя некоторое время сумела определить, что так проходит диалог между черным существом и Я - Прошлой, только ведется он не голосом, а телепатически.
- Ты закончила? - спросило черное создание - Даниэль, его символьные слова возникли в голове Я - Прошлой размыто, нечетко, словно видеосигнал после воздействия помех.
- Нет, но мне хватит, - ответила Я - Прошлая, отправляя свое символьное предложение куда-то во внешнюю среду, и совсем не к собеседнику, висящему напротив.
Перед следующей репликой энергетического близнеца прошла пауза в полминуты.
- Ты должна напитаться, все может произойти уже завтра.
Я - Прошлая, послушавшись, совершила очередной нырок к разорвавшемуся горячим наполнителем бугру. Только тут Я - Арина заметила, что с каждой обдающей волной тепла от лавы тело становится сильнее, стремительнее, подвижнее. Даниэль продолжал взирать, не шелохнувшись. Называть это 'инопланетное' пугающее создание Даниэлем даже в мыслях Я - Арины казалось безумством, но ничего не поделаешь, это действительно был он, и самым железным тому доказательством являлась сила, завивающаяся в причудливые узоры где-то между нами, объединяя две половины.
- Распределитель слишком далеко, трудно говорить, надо вернуться, - передала Я - Прошлая.
Пока фон за спиной украшался словно танцующими, коричневыми фонтанами, в голове прозвучали непреклонные слова Даниэля, снова искаженные:
- Еще пять порций.
Я - Арина впитывала диалог, почти не понимая, о чем он, все осложнялось еще и тем, что телепатические фразы не имели интонации, они выражались нейтрально и совершенно безэмоционально, как холодный голос компьютера.
Тело целеустремленно металось между вспухающими холмиками почвы, временами выстреливающими струями лавы. Стало совершенно понятно, что Я - Прошлой необходима их тепловая энергия. На последнем нырке Я - Прошлая сравнялась температурой с Даниэлем и, не сговариваясь, мы тут же сорвались с места и устремились прочь от 'мертвой долины', развивая умопомрачительную скорость. Воздух чудовищным сопротивлением ударил в грудь, но не смог нас остановить, мы врезались в него как ныряльщики в морскую пучину.
Тело двигалось необычно, даже для видавшей виды Я - Арины, четко, выверено, слаженно, ничего лишнего, постороннего, как прекрасное детище робототехники, как машина, нежели как хрупкое биологическое создание ветреной природы. Я - Арина тут же сравнила происходящее с полетом над ночным лесом Швейцарии и уловила в процессе нечто доселе незнакомое. Торс оставался в вертикальном положении, наклоненный под небольшим углом к земле, без изменений и каких-либо уловимых движений снаружи, но под панцирем - руки, грудь и спина напрягались и расслаблялись в противовес безвольно свисавшим ногам. В этой жизни я двигалась по воздуху, не используя силу, опираясь, только на резервы собственного организма. Все части тела работали на полную катушку, но заправлял полетом и служил катализатором чересчур разогнавшийся разум. При этом слишком быстрый по сравнению с человеческим мозг молниеносно фиксировал и обрабатывал миллионы необходимых для полета параметров одновременно, от плотности окружающей среды до интенсивности солнечного излучения, обращая их в четырехмерные формулы, графики, диаграммы. Разобраться во всем это Я - Арине было не под силу, лишь обрывочные скудные сведения оседали где-то на границе понимания.
Внизу мелькали, сменяя друг друга, ландшафты, при такой скорости рассмотреть что-либо было практически невозможно. Лишь цвета: коричневый, серый, черный, пепельный, да отрывки мыслей Я - Прошлой давали представление о том, что не только долины с вулканами выжжено - мертвы, но и все остальное пространство на километры вокруг. И все же Я - Прошлая использовала для описания окружающего мира только одно слово 'красиво', и от этого Я - Арине становилось, мягко говоря, не по себе.
После желтого неба, красного солнца и коричневой лавы, представилось, что и растительность, если она тут есть, имеет необычный цвет, например фуксии. Но даже когда полет замедлился, и зрение стало вычленять из сгустков красок отдельные предметы, ничего похожего на деревья, кусты или хотя бы банальную траву так и не встретилось. Из пепельной чешуйчатой земли, густо припорошенной сверху толстым слоем невесомой пыли, вверх подымались только странные длинные штуковины. По форме они напоминали узловатые морщинистые пальцы старушенции, огромные и очень длинные, около пятнадцати или даже двадцати метров, и цвет подходил, такой же желтовато-кожистый. Под лучами красного солнца их глянцевая поверхность отсвечивала, и становилось понятно, что они покрыты таким же панцирем, как и тело моего спутника, только не поглощающим, а отражающим свет.
