- Все время возникаешь непонятно откуда, чтобы сказать мне очередную гадость. Тебе это доставляет особое эстетическое удовольствие? - зашипела я как египетская песчаная гадюка.
- Рад, что близкая смерть и погружение в очередную жизнь не смогли изменить твоего вечного едкого настроя.
Он шумно захлопнул книгу, которую, судя по всему, читал.
- Как же я от тебя устала. - Вздох вырвался из моей груди. Теперь мне легче давалось возвращение из прошлого, я быстро приходила в себя, хотя слабость в теле оставалась прежним побочным эффектом в настоящем.
- Так прыгни из окна, может, в следующей жизни не увидимся, зло прорычал он, теряя благодушное настроение.
- Толкни сам, тебе же не впервой меня убивать. - Я села на кровати сильнее завернувшись в одеяло.
Господин Вильсон поднялся с кресла и направился к выходу, даже его плечи и спина излучали неприязнь, и тут на меня нахлынуло неожиданное раскаянье. Я отчетливо вспомнила, как некоторое время назад корчилась на этой кровати, и если бы не он...
Этот человек будил во мне слишком много разнополюсных эмоций, я, как могла, старалась сдерживать себя, но чаще всего это не удавалась, вот как сейчас, но надо же рано или поздно смириться с происходящим и начать жить исходя из изменившихся обстоятельств, научится сосуществовать. Мы даже разговаривать не могли нормально, но должны были научиться, ведь являлись, в некотором роде, родственниками. Я прекрасно понимала, что наша с ним связь гораздо сильнее банальных кровных уз, и впервые попыталась сделать шаг не от него, а навстречу. Раз уж убежать не получается, придется бегать в одной упряжке.
- Извини... Спасибо, что спас, - слова дались с трудом, никогда не любила признавать свои ошибки. А кто любит?!
Едва мое раскаянье достигло его ушей, он остановился как вкопанный и, не оборачиваясь, уточнил: 'Не обольщайся, я спасал прежде всего себя'.
- Что со мной произошло?
- Хороший вопрос, если бы я знал ответ, то меня бы тут не было. - Мужчина обернулся, его лицо выражало недоумение и тщательно скрываемое беспокойство, которое мне все же удалось распознать.
- Что ты хочешь этим сказать? - непонимающе проговорила я, жестом попросив его отвернуться. Пока он, глядя в стену, думал над ответом, я, откинув одеяло, быстро натягивала джинсы и майку. Можно было, конечно, попросить его выйти, но мне слишком не терпелось услышать объяснения, к тому же, страх стал проникать внутрь, липким туманом обволакивая разум. Пока дрейфовала в глубинах одного из своих прошлых воплощений, меня поглотили наблюдения и поиски ответов, как бы, на время отделив от настоящего плотной пеленой, когда же я вернулась, и пелена спала с глаз, недавние события ожили тревожной реальностью. Воспоминания о собственных мучениях на этой кровати нахлынули, будто догоняя приливной волной.
Захлестнул страх, это больше не походило на развлекательное приключение в отпуске, теперь все приняло слишком серьезный оборот. Сначала на моих глазах едва не погиб энергетический близнец, а спустя сутки меня чуть не задушило нечто неведомое.
Сейчас я панически боялась остаться одна. А вдруг произойдет что-то еще, что-то, с чем одной не справиться. Я привыкла самостоятельно решать проблемы, и признаваться в собственной слабости было противно даже самой себе. Но и безнадежно глупой никогда не была и понимала что то, с чем мне пришлось столкнуться, не имеет аналогий в обычной жизни и сама не то, что справится с этим, а даже умереть спокойно не смогу, обязательно потяну за собой в могилу нежданного спутника. Вот почему я была готова говорить о чем угодно, лишь бы он не уходил, тем более что для обсуждения нашего странного бесконечного существования пригодилась бы бесконечность времени. К тому же, я могла поклясться, что англичанин испытывал в данный момент схожие эмоции, иначе зачем бы ему оставаться со мной так долго. Последующие слова подтвердили мои предположения.
- Боюсь в следующий раз не успеть.
Закончив одеваться, я собрала волосы в хвост и подошла к окну. Там все оставалось прежним - мелово-белые макушки гор, хмурившееся небо, приглушенные голоса жизнерадостных туристов. Я тоскливо оглядела окрестности, с отчаяньем понимая, как сильно за последние дни соскучилась по ощущению комфортной безмятежности. Ведь еще полторы недели назад искренне считала самой большой проблемой - поддерживать в идеальной форме спроектированную мной систему безопасности. Даже кошмары видела на тему ее крушения. Но с ракурса уже пережитых событий те тревоги выглядели настолько глупыми, что вызывали невольную улыбку.
- Кто-то хочет нас убить?! - не спрашивая, а скорее констатируя факт, промолвила я, не отрывая взгляда от чинной семейки, шествующей по направлению к подъемнику.
Даниэль вернулся в кресло, и кожаная обивка под его весом мягко вздохнула.
- Кто-то? Я бы так не сказал, это скорее нечто невидимое и неосязаемое.
- Но ты же почувствовал тиски, сжимавшие мои легкие?
Было не комфортно стоять к нему спиной, я знала, что он сверлит взглядом мой затылок, но только в таком положении получалось собраться с мыслями.
