– Сегодня всё, как всегда, однообразно, – как-то скучно заметила Катя, – сначала летучка, потом работа, обед, так и весь день пройдет.
Катя была совсем юная, наверное, самая молодая среди них. Она, высокая, стройная блондинка с правильными чертами лица, не отличалась яркой внешностью, была, скорее, милой. Но взгляд ее зеленых глаз всегда производил сильное впечатление. Смотреть она привыкла долго и изучающее, как психолог, прямо в душу. Это завораживало. Сегодня она была явно не в духе, отчего ее обычно прозрачно-зеленые глаза подернулись глубоким малахитовым туманом.
– Посмотрим, что нам новенького приготовили. Говорят, за ночь еще двоих привезли, – отозвался Саня, причмокивая блинчиками и посерьезнев в момент.
Саня, рослый, слегка располневший, немного неряшливый, но очень энергичный биохирург, всегда был полон идей, которые не давали ему покоя, и ему всегда хотелось что-нибудь проверить и протестировать. Его темно-каштановые волосы, то ли за неимением расчески, то ли вследствие пренебрежения ею, торчали в разные стороны, а острый, испытывающий взгляд выдавал сверхлюбопытную натуру естествоиспытателя.
– Это когда ты всё узнал? Только утро! Опять в зону прилета бегал? – не удержалась Катя.
– Ну, бегал… – слегка отводя глаза, нехотя пробормотал Саня.
Летучка прошла по-утреннему бодро, быстро и без сюрпризов. Все отправились по делам. Яра – проводить уроки, Катя – оказывать психологические консультации тем, кому оказалось тяжело освоиться на станции. А Саня, как всегда, в биоинженерную лабораторию. Его мир составляли запчасти биопротезов рук и ног. На Яру его лаборатория производила жутковатое впечатление, она не любила туда заглядывать.
Про ночных гостей больше никто ничего не слышал. Даже если их и привезли, ближайшие две недели они проведут в карантине.
Из раздумий Яру вывел один мальчик в средней группе, одиннадцати лет. Андрюша, очень деятельный по натуре, и если он заканчивал тест раньше всех, то просто не мог дождаться, когда подтянутся остальные. Он начинал елозить, сверлить Яру взглядом, как будто спрашивая: «Ну скоро?»
Он оказался очень смышленым и моментально учился новому. Его показатели выделялись из группы. Он был точный и быстрый, правда, слегка нервный и подозрительный. Но кого сейчас этим удивишь? Яра думала, его следует перевести к старшим, несмотря на возраст, и заодно показать Кате, чтобы она еще раз проверила психотип.
Спустя время он так и останется в ее памяти «тем мальчиком», ну а пока она вспомнила, как он появился у них на станции.
Его нашли одного, «чистого» – с незамутненным сознанием, почти не покалеченного психологически. И даже нервная система сохранилась почти неповрежденной. Ему тогда было лет восемь. Он сидел на детской площадке, не хотел уходить. Всё ждал родителей с работы. Видимо, он их и сейчас ждет, уже здесь, на станции, после стольких лет. Их так и не нашли. Полностью «чистые семьи» встречались очень редко.
За ним предварительно понаблюдали. Всё сделали аккуратно. Забрали не слишком рано и не слишком поздно. Андрюшке рассказали легенду о «несчастном случае» и необходимости улететь на орбитальную станцию, где он найдет много новых друзей, а заодно пройдет медицинское обследование. На вопросы, чем он болен и почему нельзя лечиться на Земле, ему просто сказали правду. Дети всегда легче ее принимают. Это их самое большое преимущество. Взрослые начинают цепляться, ну хоть за что-то: за работу, прожитые годы, потерянных родственников, какое-то имущество… Ему сказали, что он заражен, но болезнь, скорее всего, еще не проявила себя, а лечение возможно только там, на станции. Но надо проверить. Он полетел… Добровольно… Но он ждал. Ждал маму с папой. Все-таки он что-то видел там, что-то, чего не смог себе объяснить. Но никогда не делился…
По прибытии на станцию его почти сразу определили в младшую группу в школе. Жил он в интернате, при школе.
А пока занятие протекало легко и даже скучно.
Школа на станции была объединена с детским садом и занимала один из отсеков, ближе к оранжерее и к столовой, подальше от центра управления, зон прилета с суетой транспортных челноков и ненароком показывающихся там легких, медицинских флайеров, доставляющих с Земли новых жителей станции.
Школу организовали наспех, и учителями работали добровольцы из тех, кто имел нужный профиль. Еще давно программисты собрали роботов-помощников, и вот теперь они сновали между рядами несусветно серьезных учеников, разглядывающих задачки на экранах, парящих прямо перед их лицами в воздухе. Роботы на ходу проверяли тесты, смотрели, кто быстрее справляется, чьи оценки будут выше, и этим сильно помогали учителям.
Учителя остались, никакие цифровые технологии не заменили их полностью. Такие попытки были, но сразу стало понятно, что если перед тобой не живой человек, то ни интереса, ни понимания нет. Роботы, кроме проверки домашних заданий и проведения тестов, составляли индивидуальные планы обучения, а учитель выделял больше времени на ученика, оценивал необходимость дополнительного материала.
