— Сюрприз! — хором закричали они.
— Мы сами все украсили.
— Правда красиво? — наперебой защебетали дети.
— Очень. Откуда это все взялось? — Я нежно обнимаю дочек и поглаживаю их по волосам.
— Мы все выходные клеили украшения. Это Алиса придумала, она помогала нам во всем! — Сообщила Викки.
— Папочка, мы очень старались, чтобы тебя порадовать! — Сью крепко меня обнимает и я беру ее на руки.
— Ясно. — Ответ получился более сухим, чем я планировал.
Сьюзан спрыгнула с моих рук и начала кружиться по газону, Викки тут же последовала ее примеру.
— Смотри, папочка, мы снежинки! — веселились девочки.
Зайдя в дом, я пронзаю Алису убийственным взглядом.
— ЭТО ваших рук дело?
Ее ослепительная улыбка угасает. Не то, чтобы я планировал ее обидеть. Просто не люблю, когда в моем доме что-то меняют без моего ведома.
— Вам не понравилось?
— Вы здесь для того, чтобы следить за девочками. Больше вас ни о чем не просили.
Я прошел мимо няни, с силой хлопнув входной дверью. Поднимаясь по лестнице, я с каждым шагом понимал, что зря взял Алису на работу. Да, она старается. Да, она заботится о детях. Но делает она все это с душой, вот что плохо. Девочки слишком привязались к ней. Рано или поздно мисс Белл уйдет от нас. Возможно, сама, но, скорее всего, я лично ее уволю. И это очень расстроит моих малышек.
Пусть я буду казаться плохим и сварливым, но это мой дом и я не собирался ничего в нем менять. Тем более обвешивать его всяким мусором и захламлять лужайку глупыми декорациями. Мне не нужны даже малейшие намеки на то, что сейчас Рождество. Я не хочу будить старые воспоминания. Неужели это так сложно понять?
Я зашел в ванную и включил горячую воду в душе, чтобы она слилась, пока я раздеваюсь. Мне нужно смыть с себя весь негатив, освободить разум. Я сосредоточился на теплых каплях воды, стекающие по моему телу.
Алиса не виновата. Она понятия не имеет о моей боли. Она просто не может знать, что значит для меня этот праздник. Несправедливо было срываться на этой девушке. Несправедливо забирать радость от Рождества у моих маленьких дочек. Мне следует переступить через себя и перестать так остро реагировать на происходящее.
Приведя мысли в порядок, я быстро намылился и, ополоснувшись, закрыл кран.
Выйдя из ванной, я почувствовал запах чего-то невероятно вкусного. Мой живот жалобно заурчал, и я понял, что ничего не ел с самого утра.
Алиса готовила ужин. Эта женщина точно хочет свести меня с ума.
Надев джинсы и футболку, я спустился вниз. Мои волосы были еще влажные, и с них стекала вода, оставляя следы на одежде.
Алиса взяла за правило накрывать в столовой. Как будто совместная трапеза — это какой-то праздник. Но девочкам такая традиция пришлась по душе, поэтому я больше не возмущаюсь. Да и какой смысл? Они все равно сделают по своему.
Викки поставила на стол большое блюдо с ломтиками карамелизированного бекона и украсила его листьями зелени. Сью притащила корзинку со свежеиспеченными булочками, от аромата которых я чуть слюной не захлебнулся. Усевшись на свое место, я стал ждать, пока Алиса не принесет дымящуюся картофельную запеканку и не присоединиться к общей трапезе. Итак, что тут у нас есть на столе? В середине стояла миска с овощами, сырная нарезка, масло для булочек и тарелка с фруктами. Она продумала каждую мелочь.
Сьюзен наклонилась ко мне и с заговорщическим видом прошептала:
— На десерт будет настоящий торт! С домашней карамелью! Мы сами его украшали, и он очень вкусный.
Я молча киваю и накладываю детям по кусочку бекона и порции запеканки. В это время Алиса намазывает им булочки маслом.
Девочки произнесли свою незамысловатую молитву и приступили к ужину. Когда Трисс нас бросила, я поклялся, что больше никогда не буду благодарить Бога за всякую ерунду. Но теперь мне приходилось каждый день сидеть и слушать, как это делают мои дочки. Девчонки болтали без умолку весь вечер. Я старался просто сосредоточиться на еде и ни о чем не думать.
— Алиса, мы все съели, можно нам теперь десерт?
— Сперва нужно спросить разрешение у вашего папы, — девушка лукаво улыбалась.
— Можно, — буркнул я, останавливая дальнейший поток просьб.
Алиса принесла с кухни красивый глазированный торт белого цвета. Он был украшен карамелью, тертым шоколадом и разноцветной посыпкой. Настоящая сахарная бомба. Десерт выглядел очень мило, но мой взгляд привлекло именно блюдо, на котором он стоял. Где же я его видел последний раз?
Точно. Вспомнил.
Трисс привезла его, когда заказывала праздничный торт на день рождения Сьюзан. Ей тогда исполнилось три года. Это был последний день рождения, который моя жена отпраздновала в этом доме. Сью едва ее помнит.
Гнев на весь женский род буквально переполнял меня. Она бросила моих крошек как раз в канун Рождества. Просто ушла, не сказав им на прощание ни слова. А теперь мы должны сидеть и отмечать этот праздник, как ни в чем не бывало.
— Папочка, хочешь самый большой кусочек? — взволнованно спросила Викки.
— Я не люблю сладкое, — резко ответил я.
Улыбка сползла с лица моей маленькой девочки, и она опустила грустный взгляд в свою тарелку.
Какой же я мудак.