Мелочь всё смотрела на меня и злорадствовала, но остановиться я не могла. Тихонечко всхлипывала, шмыгая носом, пока на голову на легла тяжёлая ладонь.
Похлопала ресницами, не понимая, что происходит и взглянула вверх, видя рядом с собой начальника. Ну вот, опозорилась перед ним опять и в этот раз без чьей либо помощи. Человек-косяк, ей-богу какой-то.
Мужчина приподнял уголки губ и погладил меня по голове, тем самым успокаивая. И это выглядело бы мило, если бы не его вечные замашки военного, которые всё испортили.
– Отставить нюни распускать, – своим командирским тоном произнёс Александр, тем самым расстраивая меня ещё сильнее. Не могу, когда кто-то так обращается ко мне, потому что я душа ранимая и всё воспринимаю на свой счёт.
Именно поэтому чисто случайно, уже не контролируя себя, морщусь, пуская новый поток влаги. Да тут-то и успокаивать нечего, сейчас уже всё и так пройдёт!
Хотела сказать это вслух, но не успела. Потому моя голова оказалась на груди у мужчины, отчего мои глаза расширились, и я не сразу поняла что произошло.
– Бойцы не плачут, – твёрдо говорит Генеральский, успокаивающе поглаживая меня по голове. Всё это происходит с суровым выражением лица, которое, кажется, всегда остаётся неизменным.
В нос ударяет приятный запах его одеколона, и вряд ли теперь кто меня по своей воле отдерёт от генерала. На минутку позволяю себе побыть ребёнком и принимаю заботу мужчины.
– Я тоже так хочу, – слышится рядом, и я улыбаюсь, узнавая голос Ритки. – Пап, а можно я тоже поплачу?
– Нельзя, – как-то сурово отвечает, чуть посмеиваясь. – Иди сюда.
С трудом отлепляюсь от начальства, вытирая ладонями слёзы. А всё этот глупый мультик!
Попутно наблюдаю за тем, как Ритка подходит к папке, тянет к нему ручки и Александр, обхватывая её маленькое тельце, поднимает вверх. Девочка обхватывает его руками, и мужчина делает шаг вперёд, выходя из маленького кинотеатра.
Радовало одно. Плакала я не одна. Там, сидя на втором ряду, вытирая платком щёки, сидел Павел, которого так никто и не заметил. А если и сделал это, то спокойно промолчал. Вот ещё один сентиментальный человек в нашей компании.
– Пап, а меня? – слышится недовольный голос Андрея, и я снова возвращаю всё внимание на детей.
– Запомни, сын, – ладонь отца оказывается на макушке своего дитя и треплет по голове, проговаривая мудрые слова: – На руках носят только женщин. Такова природа мужчин. Поэтому, ты в пролёте.
Улыбнувшись наставлению, пошла за остальными на ужин, уже не плача, успокоившись.
Глава
47
Воскресенье, которого я так ждал, наконец, наступило. Выспался и теперь был довольный как чёрт. Поэтому сегодня разрешил детям и Юле избежать утренней тренировки и дать им отдохнуть.
Разумовской бы вообще поспать подольше, а то ходит с синяками под глазами, проклиная с утра всех и вся.
Но это было так забавно, что вместо сочувствия, она вызывала только смех.
И эту девушку Маша назвала скучной? Если Юля «сверхразум», как я назвал её у себя в голове, была такой, как охарактеризовала её Мария, то тогда я – самый унылый человек на свете.
Вот ни черта Маша в людях не разбирается. Хотя мне ли об этом говорить? Стоило тогда увидеть Юлю, спускающуюся с лестницы на скейте, сразу же поставил ей диагноз – простофиля, неумеха, неуклюжая девица. В общем, всё то, что ненавидел в людях.
Даже порывался два раза уволить её, а теперь… Теперь смотрел и улыбался, как Юля, подталкивая Павла и кричала ему какие-то слова. Что она опять решили вытворить?
Подойдя на несколько шагов ближе, расслышал то, что девушка говорила дворецкому:
– Да что вы ломаетесь, как школьница?! – возмущённо спрашивает, пытаясь сдвинуть мужчину. – Подошли, горшок протянули, спросили как дела и на свидание позвали! Сложно, что ли?
– Сложно, – произнёс дворецкий, вытирая платком пот на лбу. Припоминается мне, он вчера им слёзы утирал после мультфильма, но да ладно. – А если она откажется?
– Да пусть только попробует! – сдувая прядь волос, воинственно проговорила няня, всё пытаясь уговорить Павла на смелый поступок – пригласить нашу садовницу на свидание. Пора бы уже, а то всё ходит, слюни после себя подтирает. – Мы её в мешок, на плечо и в багажник. Даже пискнуть не успеет!
А это что за криминал она тут придумала?
Но её слова подействовали и, мужчина, перекрестившись, выдохнул, и крепче схватив несчастный горшок в руки, вышел из дома, неуверенно семеня к тому месту, где сейчас Елена сидела за столиком, читая книгу.
Юля сразу же подбежала к окну, прилипая к нему лицом. Что-то комментировала себе под нос, качала головой и била воздух ладонями.
Даже стало интересно. Подошёл ближе к ней, тихо останавливаясь за её спиной. Смотрю в окно и с интересом слушаю няню.
– Да куда ж ты так идёшь? – разочарованно простонала, отчего уголки моих губ сами поднялись, смотря, как Павел шатался из стороны в сторону. Не дай Бог ему плохо станет от нервов, ещё мне скорой здесь не хватало. – Говорила же, спину выпрями, шаг широкий, горшок за спину. А не трясти им перед лицом, Господи!
