– Ну, конечно, дорогой, – подыграла я. Ага, щаз, бросилась добывать ему информацию! Зотова я не собираюсь отдавать никому, и этой падле Адке тоже. – Завтра же и принесу нужное. Денежки приготовь, котик. Я очень жадная и ненасытная во всем.
– До завтра, – почему-то слишком поспешно буркнул Андрей Михайлович, и в ухо мне понеслись короткие гудки.
Так, надо придумать что-то такое, чтобы и волки были сыты, и овцы целы.
Банковский код фирмы есть у Байкерского клуба, в котором подвизается моя бабуля. Он, скорее всего, валяется у нее в кошельке на каком-нибудь замусоленном клочке бумаги, или, как обычно, вбит в допотопный телефон. Она все пин-коды и просто цифровую информацию записывает в контакты. Думая, что идиоты-мошенники никогда в жизни не разгадают ее коварную хитрость. Стырить инфу, тем более когда любимая родственница под газом, вообще говно вопрос. Я вылезла из неудобной почему-то именно сегодня кровати и заскользила к выходу из комнаты. Тонкий пеньюар, едва скрывающий прелести, не самая лучшая одежонка для променада. Но я совсем не подумала о том, что меня может кто-то увидеть. Дом полон баб, а их стесняться у меня нет причины.
Дверь распахнулась словно по мановению волшебной палочки, едва не ударив меня в лоб. Я заорала от неожиданности и побежала вперед. Ну особенность у меня такая: я когда сильно пугаюсь, всегда бегу, не разбирая дороги. Напролом. Прямо в сильные мужские руки, которые буквально поймали меня за шкирку, не дав свалиться на пол, когда я, ударившись в стоящего на пороге Алексея Михайловича, отлетела назад и начала падать.
– Вы очень эмоционально меня встречаете, – прохрипел он, блеснув аквамариновыми очами. – Я тоже очень рад вас видеть.
– Мяу, – хмыкнул Клеопетр, вернувшийся с прогулки.
– Я заметила, – промычала, не в силах отвести взгляда от ширинки мерзавца. Да гори оно все огнем! – Ну чего же вы ждете, босс? Это уже становится нестерпимым.
Зотов зарычал и, подхватив меня на руки, потащил к разобранной кровати, пока я на ходу сдирала с него ужасно дорогую рубашку, не заботясь о ее сохраности.
– Что ты делаешь со мной, чертовка? – прохрипел он мне в самое ухо, опалив горячим дыханием. Таким горячим, что я расплавилась, растеклась в его руках оплывшим маслом. – Лучше бы я разбил голову в той аварии и впал в кому.
– Если ты не прекратишь мучить меня, то в кому впаду я, – горячо пообещала, мечтая только об одном – чтобы Зотов прекратил эту чувственную муку.
– Ну тогда держись, – криво усмехнулся он. И бросил меня на кровать.
– Мя-а-а-а-а! – заорал кот, падла, и впился стальными когтями в мою ягодицу, прикрытую тонким клочком кружева.
– А-а-а-а-а! – заорала я и почувствовала под своей задницей растекающуюся лужу – паразит Клопетр, завывающий на все лады, напрудил с испуга и взмыл под потолок по дорогущей занавеске, бодро орудуя лапами. По комнате поплыл отвратительный запашок.
– Мать твою! – выдохнул Зотов, когда багетка, сорвавшись с крепления под весом кошана, со всей силы опустилась ему на спину.
Мне хотелось зарыдать и убить адского зверя. Распять его и медленно резать на куски. Выглядела я сейчас тоже не ахти. Алексей Михайлович как-то удивленно на меня посмотрел, словно не мог понять, что тут делает и какого черта вообще оказался возле меня с голым торсом и спущенными до колен брюками. Интересно, когда успел?
– Алла Борисовна, какого черта вы расхаживаете по дому в таком виде? – сдавленно спросил Зотов.
Его глаза больше не смотрели на меня с вожделением. Скорее, с брезгливостью, смешанной с итересом. Так смотрят на экзотических рептилий.
– Я думала, что вы улетели по делам, – тихо сказала, пытаясь протолкнуть липкую слюну сквозь пересохшее горло. – Почему вы вернулись? За каким чертом приперлись в мою комнату, мать вашу за ногу?! – уже проорала я, колотя кулаками по его обнаженной груди, покрытой вьющимися волосками.
– Просто хотел вас увидеть, – нехотя, словно признается в чем-то постыдном, сказал Зотов, перехватив мои запястья.
Я замерла, боясь спугнуть миг его откровенности и открытости. Вот сейчас самый момент, чтобы рассказать ему все. И пусть сам решает, что дальше делать. Только бы не уходил. Даже не надо той африканской страсти, так вероломно прерванной усатым-полосатым подонком. Пусть просто стоит, держит мои ладони в своих крепких руках и вот как сейчас смотрит с усмешкой в синих льдстых глазах-озерах.
– С вами все в порядке? – словно сквозь вату донесся до меня насмешливый голос Зотова. – Вы слышали, что я вам сказал? Или опять унеслись на золотом единороге в страну несбыточных фантазий?
– Все сделаю, – кивнула, хотя не слышала из того, что мой босс мне приказал, ни слова.
Ладно, потом разберусь. Сейчас главное – чувств своих не показать. И вот фиг я этому мерзавцу расскажу теперь про Славова и его Адочку мерзкую. Сама выведу на чистую воду сволочей, посмотрим тогда, как он будет со мной разговаривать. Потому что тон, которым Зотов говорит со мной сейчас, очень меня раздражает.
