– Алексей Михайлович, – окликнула я мерзавца, обнаружив, что он уже у двери стоит, – мне завтра надо будет отлучиться часа на три – четыре. Можно?
– А хватит ли четырех часов, куколка? – зло спросил он.
Что это с ним? Может, мужские ПМС настигли? Интересно, а такие бывают?
– Мне вполне достаточно, – заверила я, – и застегните ширинку. Разгуливать в таком виде по дому, полному детей, не очень хорошая идея, – не удержавшись, воткнула я шпильку, разглядывая плечистую мужскую фигуру в разодранной на ленты рубашке, болтающейся на его плечах, как переваренная лапша.
– Ведьма, – буркнул босс, скрываясь за дверью.
Я застонала от злости и разочаровани, когда воротина с громким стуком захлопнулась за моим ночным гостем, и поплелась в ванную, надеясь, что ледяная вода приведет меня в чувство и смоет свившееся внутри болезненное возбуждение.
– Пап, а ты когда приехал? – заспанным голоском спросила Козюлька, которую я чуть не сшиб, выбегая из комнаты противной няньки.
И что со мной произошло? Словно обезумел. Еще ни одна женщина не будила во мне такого желания, даже Ольга. С ней мне было хорошо и спокойно, а Алла поднимает во мне бурю, сметающую на своем пути все, даже способность мыслить здраво.
– Недавно, малыш. Я опоздал на самолет. А ты почему не спишь? – стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более непринужденно, спросил, подхватывая на руки легкую, почти невесомую дочку. – Ты что-то хотела?
– Да, я хотела сказку. И еще Алла всегда дает мне какао на ночь. Говорит, что на сытое пузо лучше спится. И котик милый тоже куда-то спрятался. А мне нравится, когда он рядом мурлычет.
– Кот спит в твоей кровати?! – взвился я, вспомнив омерзительного кошака, который всего несколько минут назад оказал мне неоценимую услугу, приведя в чувство. – Лида, я не разрешал тебе тащить в кровать эту блохастую тварь.
– Ну ты же тащишь в свою не пойми кого, – ответила малышка, посмотрев на меня совсем не по-детски, – я видела тетеньку, которая с тобой спала, и мне она совсем не понравилась. На ворону похожа, и вообще она злюка.
– Ты с ней даже не общалась. Откуда тебе знать ее харрактер? – с интересом спросил.
Козюлька всегда угадывает, хороший человек или плохой. Я замечал. С какой-то детской непосредственностью,она легко выводит на чистую воду лицемеров. Ей от Ольги эта мудрость досталась. Та тоже читала людей, словно открыте книги.
– Я вижу. Он похожа на королеву из белоснежки. Мерзкая, – зевнула Козюлька, уронив головку мне на плечо. – Не относи меня в спальню. Я хочу пожелать Аллочке спокойной ночи, – прошептала девочка.
Странно, как это она не спросила, почему я выскакиваю из комнаты ее няни в таком виде. Хотя заметила, я уверен.
– Хорошо, – кивнул я и поднял руку, чтобы постучать в дверь, но услышал возле уха тихое сопение.
Странно, но в няне Лидочка ошиблась. Эта коварная баба умудрилась обаять даже моих дочек, а это очень трудно, почти невозможно. По крайней мере, предыдущей сотне нянек это не удалось
Я аккуратно, чтобы не разбудить, положил мою доченьку в кровать и пошел к выходу из ее спальни.
– Принеси мне котика, – сквозь сон пробормотала она, – и Аллочку поцелуй. Лучше ее тебе не найти.
– Не суй свой нос во взрослые дела, – начал было я, но увидел, что Козюлька крепко спит, причмокивая во сне губками.
Все сговорились, что ли?
Я заглянул в комнату Надюшки, которая еще не спала. Из-под двери пробивался синеватый свет. Значит, снова переписывается со своимим полудурочными приятелями. Этот, как там, Болт. Будь моя воля, я бы давно его прибил. Как представлю, что он дотрагивается до моей дочери, начинает тошнить. От злости я силой пнул завернувшуюся ковровую дорожку и решил, что мне срочно надо выпить.
Содрав с себя вконец испорченную рубашку, двинул в кабинет. Только там я могу расслабиться. Хотя кабинетом мою берлогу назвать можно с большой натяжкой. В нем даже письменного стола нет. Только книжные полки под потолок, занимающие все стены, кресло древнее, еще из другой, более бедной, но удивительно счастливой жизни, и небольшой бар. Мы с Олей не всегда шиковали, даже голодали порой, а потом повезло. Так бывает. А вот кресло я сохранил как памятник о том времени.
Я синул брюки и направился в душевую в чем мать родила. Кабинет – мое неприкосновенное пространство. В этом доме все это знают и на мою святая святых не посягают. Даже девочки. Прежде чем взять книгу, спрашивают разрешения.
– Твою мать, – прошептал кто-то из темноты, и я почуствовал, как волосы по всему телу у меня приподнялись, как наэлектризованные, – ты куда меня приволокла, старая лошадь?
– Ты ж сама сказала, третья дверь по коридору направо, – отозвался другой голос.
– Направо, это значит направо. У тебя совсем прицел сбился? – простонала Адольфовна.
Слава богу, это не призрак. Хотя не знаю, я бы предпочел встретить злобного духа, а не любимую тещеньку. Я заметался по комнате, пытаясь найти хоть что-нибудь, способное прикрыть мою наготу. Показываться в чем мать родила перед бабушкой моих дочерей и ее подружкой – моветон.
