– Да, я работала в твоем концерне, и мне дали пинка под зад, причем буквально, – ухмыльнулась я, пытаясь рассмотреть в его глазах хоть какие-то эмоции.
– И ты пришла мстить? Я правильно понимаю?
– Я уйду завтра, – проигнорировав его вопрос, сказала спокойно.
Я вывернулась из его рук, держащих меня за плечи, и побрела в свою комнату. Алексей больше не сделал попытки остановить, и это хорошо, в противном случае я бы совершила еще одну глупость.
Надюшка стояла возле моей спальни, привалившись плечом к стене. Даже в темноте было заметно, насколько она бледна, и как горят на лице огромные глазища.
– Что-то случилось? – спросила я, с тревогой всматриваясь в мученическую гримассу моей девочки. Сердце зашлось от жалости.
– Я тебя ненавижу, – тихо прошептала Надя. Меня словно хлыстом ударили ее злые слова, сказанные с такой ненавистью. – Мы тебе поверили. А ты оказалась такой же, как все. Предательница.
– Да что произошло-то? – наконец, взяв себя в руки, смогла вымолвить я, протянув руку, чтобы убрать с лица малышки непослушный локон.
Она отшатнулась, словно от чумы, полоснув меня ненавидящим взглядом:
– Я все слышала. Все. И ты, и отец – вы оба думаете только о себе. Мы с Козюлькой не нужны никому. Никогда не были нужны. Ты пришла и вселила в нас надежду. А теперь все одним махом сломала. Я ладно, переживу. Но Лидка, она мечтала, всю жизнь грезит о том, что у нее будет мама. Та, которая сможет нас полюбить по-настоящему! – закричала Надюшка, прежде чем убежать.
– Надя, подожди! – я бросилась за девочкой, но она захлопнула перед моим носом дверь. – Нельзя заставить любить, понимаешь? Я бы очень хотела сдержать слово, но ваш папа любит другую женщину, и с этим ничего не поделаешь.
– Уходи. Ты не нужна нам! – всхлипнула из-за двери малышка.
Я думала, что в этот момент у меня разорвется сердце. Ну и ночка! Хочется просто лечь и сдохнуть. Я зашла в спальню, ставшую мне домом за короткий промежуток времени, который, как оказалось, стал самым счастливым в моей идиотской жизни. «Какая я дура, – думала, бросая в чемодан вещи. – Ну зачем я приперлась в этот дом? Жила себе спокойно с Елкиной, в домино по вечерам играла. И не нужен мне был этот мерзавец, укравший мою душу, и так легко ее растоптавший».
– Я помогу вам, – прошептала в темноту, – закончу то, что уже начала, а потом просто уеду подальше. Там, где, возможно, смогу забыть и Зотова, и хулиганок, без которых не мыслю жизни.
Нет, не смогу. Точно не смогу.
Утро встретило меня головной болью. Ну конечно, после ухода Аллы я поступил как обычный среднестатистический мужик – набухался. Просто захотелось уйти от действительности, в которой лучший друг тебя нагло обворовывает, хотя сумма там не такая уж и страшная. Женщина, которая стала для тебя светом, оказывается предательницей, и даже дочки отказываются понимать. И самое смешное – мне ведь даже не интересен этот бизнес, из-за которого столько проблем. Да что там, даже Нюша, всегда верная и молчаливая, посмотрела на меня с таким холодом, что кровь в жилах превратилась не в жидкость, а в ледяной гель.
– Она ушла, – голосом глашатая, сообщающего о приближении инфекции черной смерти, сообщила всегда интеллигентная домработница. – Вы простите меня, Алексей Михайлович, но по-моему вы – мерзавец и идиот. Да, я вам благодарна, что помогли мне в трудный момент, потому молчать не могу. Смотреть, как вы рушите свою жизнь и жизнь девочек, сил нет. И я, наверное, уволюсь. Даже Адольфовна в шоке. От нее вам, кстати, тоже достанется. Впервые в жизни я согласна с этой молодящейся калошей.
– Нюша… Не лезь не в свое дело. И берега не путай. Увольняйся, к чертям, все валите! – простонал я, прекрасно понимая, что она права. Такая простая крестьянская правота, мудрость житейская. – И приготовь ужин, вы же должны предупредить заранее об увольнении, так что будьте любезны, сегодня я представлю семье свою невесту. Она, по крайней мере, ни разу меня не предала. А девочкам нужна мать.
– Алла?! Алла вернется?! Вы, наконец-то, за ум взялись?! – радостно засуетилась Нюша. – Я приготовлю ее любимую утку по-пекински, а на десерт пуддинг. Она любит ванильный, со стручком.
– Нюша, Алла больше не вернется, – поморщился я. – Эта женщина пришла в мой дом шпионить. Пусть проваливает в тартарары. Ада, будущую хозяйку этого дома зовут Ада. А теперь прикажите Степану подать мне машину через час. Он вернулся из отпуска? Или мне опять придется самому рулить?
– Ну, понятно. Самое имечко для этой узурпаторши, – проворчала всегда покладистая Нюша, развязывая завязки на фартуке и сбрасывая его на пол, – сами готовьте этой грымзе. Я увольняюсь и готовить вашей адской невесте не собираюсь. Можете не платить мне зарплату. Адьес мучачос.
Я вздрогнул, когда дверь с грохот закрылась за домработницей, к которой так привык, что считал ее свой родственницей, и поморщился. Почему все лезут в мою жизнь? Все и всегда.
– Куда, шеф?! – жизнерадостно гаркнул Степан, когда я обвалился на заднее сиденье автомобиля.
