Мне даже обидно стало. Надо же, вот только умирала у меня на руках, а теперь улыбается, болтаясь, как рюкзак, на каком-то волосатом Степке. А я даже не успел выполнить ее просьбу.
– Зотов, ну чего замер? – крикнула Алла. – Помоги мне Болта стреножить!
Блин, и как у нее это получается? Я опять выгляжу дураком. Ну конечно, мы же именно за Болтом сюда приехали.
– Не знаю я, где Надька, – насупившись, сказал парень. – Она мне позвонила, я отказался ее прятать. Только статьи мне не хватало. Я, может, из этой помойки выбраться хочу. А похищение малолеток – не самая лучшая идея для моих наполеоновских планов.
– А почему мать твоя сказала, что ты не появляешься у нее? – задала совсем дурацкий вопрос Алла совсем не по теме.
Какое нам дело до этой бабищи и ее сына?
– Врет. Она правду-то уж не помнит когда говорила. Бухает, как корова. Там кисель уже под черепной коробкой. Слушай, чего тебе надо? Я все сказал. Девчонку не видел. Да и какие мы друзья? Она принцесса, а я рвань подзаборная. Так, погуляли пару раз. Красотка, но из другого мира, – горько усмехнулс Болт.
– Знаешь, что, Степа, – твердо сказала Аллочка, посмотрев на парня как-то уж совсем странно. Столько в ее глазах любви было, что у меня аж горло сдавило. На меня-то она так никогда даже отдаленно не глядела. – Сейчас ты поедешь со мной. Алексей, завезем мальчика ко мне домой, – спросила так, будто приказала. Мне захотелось взять щенка за шкирку и отвесить пендаля.
– Не, дамочка, мы так не договаривались. Да и старая вы для меня. И дядька, вон, так зырит, словно убить меня хочет. Не ревнуй, мужик, я на бабок не западаю, даже за деньги. У меня принципы.
– За языком следи, – сквозь зубы прорычал я и, схватив парня за шкирку, затолкал в машину. Во взгляде Аллы, обращенном ко мне, было столько благодарности, что сердце снова затрепетало.
– А ты не совсем придурок, – улыбнулась она и легко поцеловала меня. Просто чмокнула в губы.
– Зато ты полный неадекват, – буркнул я.
Интересно, зачем ей этот Болт? Не на малолеток же потянуло странную Аллочку? И да, парень-то прав – я ревную. До изжоги, до непонятной дрожи ревную эту противную девку.
Как мы добрались до дома, где живет Алла – песня отдельная. Мне показалось, что я мешки таскал, а не провел около часа в компании орущего подростка и постоянно бегающей в кусты противной няньки. Ее укачивало, и мне пришлось останавливаться буквально под каждым кустом. Пока Алла, согнувшись в три погибели, сотрясалась в рвотных спазмах, я караулил нашего пленника. Пленник все время норовил слинять по-тихому. В общем, я невероятно обрадовался, когда, наконец, въехал во двор уродливой многоэтажки, в которой квартировалась Алла со своей подружкой.
– Да пошли вы к черту, извращенцы! – бился в руках Зотова Степка.
Я ползла за ними, потому что ноги у меня словно налились свинцом, и уши заложило, как в самолете. Чертов лифт снова приказал долго жить.
– Успокойся ты, твою мать! – выругался всегда сдержанный Алексей Михайлович, но пальцев, держащих мальчишку не разжал, когда тот, изловчившись, пнул его по колену, – а то я тебя Адольфовне на ужин скормлю.
– Вас тут целая шайка! – взвыл Степка и заголосил. – Помогите!
В общем, когда мы добрались до одиннадцатого этажа, мне казалось, что я вплавь добралась до точки Немо. Зотов тоже не очень свежо. Только Болт все болтался у него на плече, как хомут на загнанном мерине. Видимо, моему бывшему боссу просто надоело тащить упирающегося парня волоком по миллиарду ступеней.
– Прибыли, – хмыкнул он, скидывая Степку на пол возле двери, из-за которой страшно тянуло сигаретным дымом и орал «Рамштайн» – любимая группа моей сумасшедшей бабули.
Я толкнула, как всегда, незапертую дверь и храбро шагнула в прихожую, заполненную сизым дымом настолько, что можно было повесить топор. Голова закружилась так, словно я снова оказалась на аттракционе с замечательным названием «Сюрприз», на который сдуру поперлась в детстве, поддавшись на уговоры Елкиной.
Угадайте, кстати, кто больше всех орал и напрудил в капроновые колготки, когда это адское колесо начало раскручиваться, а нас центробежной силой придавило к жестким панелям, прикрученным к экзекуторскому механизму? Ну конечно, самая храбрая на свете Валька! Хотя перед этим называла меня лапшой и нюней.
– Кто это тут шляется? – недовольно спросила, появившись из вонючего смога, словно тень отца Гамлета, ну или Белой леди, слоняющейся по занюханным английским замкам и пугающей несчастных сэров до заикания, при этом излечивая их от поноса вызванного пожиранием овсянки.
– Ба? – Степка замер, уставишись на явление Христа народу, одетое в Елкинское замызганное трико и мою белую блузку, которую я купила для особых случаев и так до сих пор и не надела. – Ты что, знаешь этих маньяков? И почему ты в таком виде?
– Вот да, мне тоже интересно, кто тебе разрешил рыться в моих вещах? И почему ты выглядишь, словно тебя выпустили из сумасшедшего дома на побывку?
