Стиль, в котором обставлен аппартамент моей подруги, в узких кругах называется Деревенский шик. Все накрыто вязаными кривоватыми салфетками, салфеточками, пледиками, вышедшими из-под руки будущей известной писательницы. То тут, то там лежат игрушки – амигуруми циклопических размеров, хотя по задумке это миниатюра, но мою подругу это совсем не смущает. А вот мальчишке тут понравилось.
– Думаю, Елкина против не будет, – ухмыльнулась я, представив физиономию Вальки, когда я сообщу ей новость. Но и вернуться в тот ужас я своему брату не позволю.
– А-а-а-а! – не заставила себя долго ждать Елкина. Мы всем табором ломанулись в прихожую, думая, что она опять опрокинула на себя шкаф. Ну такой вот человек-косяк. Но Валька просто лежала на полу, высоко задрав в воздух загипсчованую ногу, и прижимая к себе серебристый кейс. Интересно, откуда у нее такая шикарная вещица? Не сама же она ее вышила.
– Какой идиот разбрасывается тут своими чумаданами?! – проревела Елкина. У меня в мозгу мелькнула мысль, что я уже где-то видела этот кофр. Вот только вспомнить где не получалось. – А вдруг там бомба? – закатила глаза Валька, явно еще не отошедшая от воздействия своей чокнутой музы.
Я ее вирш читала, думала со смеху сдохну. Но Валюха считает, что это будет бестселлер номер один по версии «Нью-Йорк Таймс».
– Ага, конечно. Террористы совсем одурели и точечно забросили бомбу в квартиру, полную вязаного хлама, – заколыхалась бабуля, – в надежде, что он накроет весь город.
– Это маньяка дипломат, – вдруг сказал Степка, – он когда меня тащил, мне постоянно углами по спине прилетало. Больно, я вам скажу.
Я замерла на месте, пытаясь вспомнить, что он мне говорил в машине про кейс, но не успела – резко зазвонил мобильник, так что я чуть сознание от испуга не потеряла.
– Алла, ты меня слышишь? Алло, Аллочка, – тонкий голосок Козюльки звучал глухо, словно из бочки, я даже не сразу узнала ее.
– Конечно, слышу. Вы где?! – заорала я в трубку так, что даже бабушка подскочила на стуле, а уж она-то не из пугливых.
Зато Валька ломанулась из кухни, забыв о гипсе, сорвалась в бодрый аллюр, прихватив с собой нож и чемоданчик.
– Да пофигу где мы. Сами разберемся, – сквозь какой-то странный треск забубнила девочка. – Ты главное с папы не спускай глаз, слышишь?
– Да быстрее давай, зарядка по нулям, – услышала я далекий голос Надюшки, – или я давай объясню. – После короткой потасовки, судя по звукам, несущимся из телефона, Козюлька снова забубнила: – Короче, отца хотят убить. Дядя Андрей совсем с катушек съехал. Приказал охране своей Зотова завалить. Мы лично слышали.
– Подожди, где вы? – тупо спросила я, пытаясь переварить услышаное.
Я вспомнила бандитского вида охранников, вышвырнувших меня из офиса, как дворового котенка, и похолодела. И раньше-то по офису ходили слухи, откуда Славов набрал парней и почему общается с ними на равных. Я не особо верила сплетням, а зря, похоже.
– Короче, мы тебя нанимаем. Ты же нянька, вот и действуй. Нашему папе как раз нужна бонна, пока мы этого борова не уработаем, – Надя все-таки выиграла борьбу за гаджет и теперь именно ее голос я слышала. – Этот идиот все у нас забрал, а про часы Козюлькины не допетрил своим умишкой, слава богу. Так что, подписываешься? Деньги не проблема.
– Да вы там с ума сошли?! – прокаркала я сквозь тошнотворный ком в горле. – Это не игра! Я сейчас же позвоню в полицию! И сидите тихо, не дергайтесь. Я вас найду и убью. Точнее, сначала урою Славова, а потом вас за самодеятельность. Как вас угораздило попасться к этому идиоту?!
– Алла, усп. . . – в ухо мне понеслись короткие гудки.
Я раз за разом набирала высветившийся на табло мобильника номер, но отвечал только механический голос, сообщающий, что абонент выключил телефон или находится вне зоны действия сети. От бессилия я взвыла. Тошнота дала о себе знать с новой силой, я едва успела добежать до уголка задумчивости – так Елкина называет клозет. Она, кстати, в это время колупала замок кейса, я успела это заметить, пробегая мимо ее спальни, где она, пыхтя от напряжения, как заправский мебвежатник старалась вскрыть сейфовый замок, от усердия высунув кончик языка.
– Да-а-а-а! – заорала Валька как раз тогда, когда я усиленно звала Ихтиандров, выкрикивая их имя в недра канализации. – А ну открой, – заколотилась она спустя минуту в дверь, судя по всему, всем телом. – Я сейчас выломаю эту проклятую воротину, если не откроешь! У меня гипс, между прочим, а он, как камень!
– Да уж, выглядишь ты, как будто по тебе проехал каток, – жизнерадостно сообщила Елкина, когда я малодушно открыла дверь, – у нас наколыга из пятого подъезда имеет более цветущий вид, и тени под глазами у него не такие фиолетовые. Что с тобой, подруга?
– Да съела, наверное, что-то, – поморщившись, сказала я, – давай уже, говори, что ты там нашла.
– Ага, съела, свисти мне тут! Признавайся, что у тебя с Зотовым было, что он так расщедрился?
– В смысле?
